Его ножом по сердцу резануло – так захотелось ей помочь, так бесконечно захотелось ее спасти, – он бросился к ней. Но Ленка прошла мимо, ее голова мелькнула среди черных от дождей веток и исчезла.

После этого Николай Николаевич бросил работу в саду, вернулся в дом, лег на кровать, накрывшись с головой одеялом, надеясь передохнуть и проснуться с каким-то твердым и определенным решением.

Его сон был короток и тревожен. Ему показалось или, может быть, приснилось, что кто-то тихонько позвал его и потянул почему-то за нос. Он сразу открыл глаза – перед ним стояла Ленка. Николай Николаевич заморгал глазами – закрыл и открыл – пусто, никакой Ленки. Исчезла. Никого. «Ну, – подумал он, – дошел до ручки, чего только не приснится испуганному человеку…»

Николай Николаевич перевернулся на другой бок, на всякий случай уцепился рукой за нос, чтобы никто его не хватал во сне, и только задремал, как снова кто-то тихонько позвал его.

Тут ему окончательно расхотелось спать, и он вскочил – это его так страх подбросил: что это Ленки не слышно и чем она занимается?

Он осторожно прокрался в Ленкину комнату, чтобы убедиться, что она цела и невредима.

Ленка тоже спала – устала за этот многотрудный день.

Уже наступили сумерки, и редкий осенний туман неслышно бил в окно. И в этом вечернем освещении Ленкино лицо показалось ему необычно одухотворенным: лицо милое, прямо лик святой.

«И любовь такой красавицы, такого чудного человека, – с возмущением подумал Николай Николаевич, – отверг этот несчастный, жалкий Димка Сомов!»

Николай Николаевич медленно и тихо отступал к двери, он не дышал, он парил над полом, чтобы не спугнуть Ленкин сон и не нарушить прекрасной картины. На пороге он оглянулся в последний раз, чтобы полюбоваться на Ленку, и… застыл в изумлении: она смотрела на него вполне бессонными глазами.

Более того, Ленка следила за Николаем Николаевичем, как кошка за мышью, которая вот-вот собиралась его сцапать, – не хватало только, чтобы она подумала, что он следит за нею.

– Мне приснилось, понимаешь, что кто-то потянул меня за нос, – сказал, извиняясь, Николай Николаевич.

Он решил рассмешить ее этим сообщением – и рассмешил.

– За нос? – Она рассмеялась.

– И еще мне приснилось, что человек, который тянул меня за нос, была ты! – Николай Николаевич внимательно посмотрел на Ленку.

– Я? – Ленка опять засмеялась.

Николаю Николаевичу нравилось, когда Ленка так смеялась – будто колокольчик звякнул и упал в траву.

И тут до Николая Николаевича совершенно неожиданно дошло, что Ленка разговаривала с ним. Значит, простила?..

– А может, ты правда приходила ко мне? – осторожно спросил Николай Николаевич.

– И тащила меня за нос?

Ленка снова кивнула.

– Возмутительно! Как ты посмела? Ты могла оставить меня без носа.