Пашка вскочил, схватил рубашку и хлопнул дверью.

Нина брела по дорожке, как сомнамбула. Она так до конца и не проснулась. С трудом продрала глаза, сняла с головы полотенце, обнаружила, что волосы превратились в клубок слипшейся пакли, натянула на голову шляпу и пошла гулять. Эх, надо было все же взять купальник! Спросонья она не сообразила, что на юге вечером так же тепло, как днем. В комнате было прохладно, но то, что причина вечернего похолодания кроется в сплит-системе, она поняла уже на улице. Надо все же сходить за купальником, а потом пойти поплавать. Или… может, вернуться в номер и завалиться в кровать? Эта мысль показалась сонной Нине очень привлекательной.

Ее размышления прервал шум и возня в кустах. Нина испуганно застыла, не зная, то ли броситься наутек, то ли, на всякий случай, приготовиться к обороне. Но оборона не понадобилась, из кустов, пятясь спиной вперед, выбралась черноволосая девушка в желтом сарафане. Она отряхнулась, сунула руку обратно в кусты, вытянула огромную темно-синюю шляпу и надела ее на голову. Увидев Нину, девушка ничуть не смутилась. Она улыбнулась ей задорной искренней улыбкой.

— Понимаю, что в это трудно поверить, но я вполне нормальная. К странному поведению меня вынудили обстоятельства.

— Охотно верю, — произнесла Нина.

— А я вас знаю, видела как вы заселялись. Вы моя соседка. Вы в 505-м живете, а я в 506-м. Я Оксана. И давай сразу на «ты».

Новая знакомая Нине понравилась, но ей совсем не хотелось заводить близкую подругу. Она планировала побыть одна, подумать, разобраться в себе. Поэтому излишнего дружелюбия проявлять не стала. Оксана же как будто вовсе не заметила Нининой холодности: она без умолку щебетала, восторженно описывая многочисленные прелести «Ривьеры». Оказалось, она журналистка, освещала кинофестиваль, который проходил на курорте неделю назад. А потом осталась отдохнуть — отель сделал ей приличную скидку за рекламу.

За разговором они добрались до корпуса и вошли в лифт. Когда двери уже почти захлопнулись, в кабинку влетел худощавый обладатель очков в тонкой оправе и чего-то круглого и колючего, болтающегося на веревочке.

— О, господи, — воскликнула Оксана. — Это что еще за жуть?

— Это рыба-еж, — радостно сообщил очкарик. — Для племянника. Думаю, ему понравится.

— А вы не боитесь травмировать нежную детскую психику? — спросила Нина.

— Боюсь, опасность травмы грозит скорее ежу. Кстати, меня зовут Константин.

— Я Оксана, а это моя соседка Нина.

— Очень приятно. К сожалению, мой этаж.

Он вышел, а Нина с Оксаной переглянулись.

— Терпеть не могу Костиков, — сказала Нина.

— Любых. Сама не знаю почему. Немотивированная неприязнь к этому имени.

Лифт открылся и они вышли.