И не только бы сняли, наказание могло быть гораздо более суровым – они допустили прорыв немцев к Волге. И никто не будет слушать, что большинство рот по численности не превышают взвода, тяжелого вооружения нет, минометов мало, а «максимы» из-за их громоздкости выбивают минами или огнем крупнокалиберных пулеметов. И обмороженные, смертельно уставшие люди засыпают от слабости, скудного питания. Но кто будет все это выслушивать?

– Смотри, Логунов, – в свою очередь успел предупредить комбата Волошин. – Прорыв ликвидировать. Обдумай все хорошенько. С нашей стороны ударит второй батальон, наскребем мин, но главный удар за тобой.

В этот момент прервалась связь, и батальон Логунова оказался полностью отрезан от основных сил полка. Комбат не знал, что прорыв на его участке не был случайным и дело было не в замерзших, уснувших от усталости бойцов.

Одиннадцатого октября в Сталинграде началось последнее немецкое наступление. Ударные части сразу шести дивизий и четыре свежих (специально сберегаемых) саперных батальона атаковали узлы сопротивления русских. Ожесточенные бои снова вспыхнули едва не по всей линии обороны.

– Начальника связи ко мне, – крикнул Логунов и, когда тот, тяжело дыша, прибежал в блиндаж, коротко приказал: – Наладить связь.

– Фрицы наглухо все перекрыли.

– Не наладим и не договоримся с полком о времени прорыва, подохнем все. Действуй.

Штурмовики сделали третий заход и прострочили из пулеметов видимые сверху цели. А скорее всего, просто пугнули напоследок немцев, так как после бомбежки и серии ракетных ударов все уцелевшие сидели в укрытиях и не рисковали высовываться, пока не уберутся русские штурмовики.

«Илы» торопились. Им обещали поддержку истребителей, но где они? А фрицы наверняка уже подняли свои «Мессершмиты». Тройка спешно уходила клином через Волгу, в сторону Красной Слободы и далее, в степь к своему аэродрому.

– Крепко дали! – переговаривались бойцы.

– От дома половинка осталась, да и та вся в дырьях и трещинах.

– И пулеметы чтой-то молчат. Эй, фрицы, вылезайте, мы уже штыки приготовили.

Это были минуты торжества. Мощные у нас штурмовики, и не зря немцы называют их «черная смерть». Некоторые куски стен торчали закопченными столбами, как гнилые зубы. Толкни, и развалятся! Наверное, накрылась зловредная минометная батарея, замолкла и не подает признаков жизни. То место, откуда не давал поднять головы крупнокалиберный пулемет, превратилось в огромный пролом.

Но хорошее не длится долго. На середине реки тройку «Илов» перехватили две пары «Мессершмитов». Немецкие пилоты уже знали о потерях, которые понесла пехота в результате внезапного удара этих трех «летающих танков», и рвались отомстить, доказать, что они хозяева в небе.