С другой стороны, тогда возникает вопрос зачем он понадобился «Теням» мертвый? Его тела так и не нашли… Как много вопросов и как мало ответов.

— Ладно, Захар, может быть, ты и прав… Нельзя шашкой махать в такой ситуации, — он посмотрел на виконта поверх бокала, нахмурил брови и погрозил ему пальцем. — Пока ничего не делать, но быть на чеку! Ясно тебе?

— Ваше сиятельство, они же не будут базу штурмом брать, это бессмысленно, — несмотря на количество выпитого Кишкин еще сохранил способность трезво рассуждать, поэтому успел подумать над разными вариантами развития событий.

— Если что, они или прямо на вас начнут выходить, или на меня. Все-таки я вашей безопасностью занимаюсь. При желании они это быстро выяснят. Вашу охрану я усилил, там теперь все Одаренные. Ну а на мой счет не беспокойтесь, через меня они к вам не подберутся.

— Твоими бы устами да мед пить… Там могут так спросить, что все расскажешь, — сказал Дмитрий Андреевич. — Сидишь тут, хорохоришься…

Захар сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил из него пистолет.

— Вы мой характер знаете, ваше сиятельство, если что — я долго раздумывать не буду.

Не станут же они меня мертвого допрашивать? — усмехнулся Кишкин.

— Ну если только так… — поерзал в кресле Горихвостов и посмотрел как огонь в камине пожирает очередное полено.

Ладно, будем надеяться, что Чернов умер и Нарышкин правда не понимает откуда ветер дует. Везучий сукин сын! Это же надо! Все так тщательно продумали, комар носа не подточит, а эти долбаные «Тени» все равно умудрились живыми уйти. Вот суки!

Егор Шаповалов пришел в себя к вечеру среды. Я как раз выходил из главного корпуса после занятий с Бобоедовым, когда увидел пропущенный звонок от Лешки и перезвонил ему.

Вот он мне и сообщил последние новости.

Ну хоть так. Когда я на выходе из корпуса столкнулся с полицейским, то подумал, что опять случилась какая-нибудь гадость. Если происходит что-то хорошее, они обычно не приезжают.

Я еще даже не успел дойти до своей комнаты, как Громов позвонил мне и сообщил, что меня ждут в медицинском блоке. Причем срочно.

Несмотря на то, что Шаповалов лежал в небольшой отдельной палате, которая была достаточно просторной, сейчас она казалась крохотной комнатушкой, в которой отчаянно не хватало воздуха.

Оно и понятно. Не считая меня и Егора, который смотрел на всех удивленными глазами, в комнату набилось еще четыре человека. Громов, Орлов, Веригин и уже знакомый мне полицейский, который как-то меня допрашивал. Причем не один раз.

— Егор, Максим, знакомьтесь, — Орлов указал на полицейского. — Это майор полиции Роман Иванович Воробьев. Он будет присутствовать при нашем разговоре.

— С виконтом Темниковым мы уже общались неоднократно, — сказал полицейский и пожал плечами.