Потому что этот скрежет был каким-то странным… Я бы подумал, что это именно попытка высказаться или что-то типа того.

Прежде чем закончился странный разговор преподавателей с этой громадиной, прошло не меньше часа. А затем он вновь потопал, но только в обратную сторону от главного корпуса, и остановился на том самом месте, откуда выбрался.

Когда наши преподы возвращались обратно, все окна школы были уже раскрыты и ученики дружно приветствовали их аплодисментами, криками, свистом и даже топотом. Весь «Китеж» сотрясался от громкого рева сотен глоток.

Ну а спустя еще минут пятнадцать вновь раздался знакомый уже щелчок, который означал включение динамиков, а затем мы услышали голос Орлова:

— Внимание всем ученикам! Внимание всем ученикам! Прошу вас организованно покинуть ваши классы и собраться в актовом зале.

Повторяю еще раз. Прошу вас организованно покинуть ваши классы и собраться в актовом зале. Через пятнадцать минут я выступлю с небольшой речью. Всем старостам организовать явку учеников. Покидать здание школы по-прежнему запрещено. Внимание! Покидать здание школы по-прежнему запрещено.

То, как мы покидали класс, организованной операцией было назвать проблематично. Верка Каблукова, на правах старосты, пыталась выстроить нас всех в шеренги по несколько человек, но это было бесполезно. Ее никто не слушал и все просто ломились на выход, желая поскорее попасть в актовый зал и дождаться Орлова, который расскажет нам что случилось.

Примерно то же самое происходило и в остальных классах. Двери открывались и оттуда неслись ученики, которых отчаянно пытались остановить старосты и преподаватели. С таким же успехом можно было стоять на берегу моря и требовать от волн, чтобы они прекратили накатываться на берег.

Пока я шел быстрым шагом к актовому залу, мне попалось лишь несколько классов, которые шагали более-менее спокойно и можно было сказать, что они это делают организованно.

Да и то, в одном из них были пятикурсники, которым уже по возрасту не полагалось носиться по школьным коридорам сломя голову. Ну а другой класс вела Стефания Ярославовна Пальчикова, которая взглядом, наверное, смогла бы и поезд остановить, будь у нее такое желание.

До тех пор, пока не появился директор, актовый зал напоминал растревоженный пчелиный улей.

Со всех сторон был слышен яростный гул голосов, в каждом из которых был слышен свой взгляд на происходящее, а мнений на этот счет хватало.

— Зуб даю, это пришелец из космоса!

— Гигантский механический человек!

Когда я просил, что Лешка думает на этот счет, то он остался при своем первоначальном мнении:

— Хрен его знает, Макс. Похоже на механизм. Но думаю, точно не пришелец из космоса. Бред какой-то! — ответил он.