К тому же, большую часть некросимволов второй половины дюжины нужно испытывать, когда рядом есть люди и проклятия, так что… Сейчас ни того, ни другого не было. Лишь куча некротварей которые сидят за оградой и внимательно наблюдают за нами. Ну и Чертков, а на нем некросимволы испытывать не самая лучшая идея.

Самое последнее из них мне больше всего понравилось. Здесь работало обычное правило всех ребят в «Китеже» — кто-то налегал сильнее на атакующие заклинания, а кто-на на защитные.

Даже Александр Григорьевич считал его очень мощной штукой. Вот бы оно еще сил забирало поменьше, то цены бы ему не было, а так… Может быть, конечно, дело было в том, что это был самый последний некросимвол, над которым я работал в этот день, но после того как я его активировал, меня сразу начало шатать.

— Если бы… — мрачно ответил он. — Водятся здесь такие гадины, от которых просто так не удрать. Хоть в десять раз быстрее двигаться будешь.

Вот что за тип мой наставник? Мало того, что с каждой минутой у меня и без того настроение все гадостнее становилось, так он его еще больше портил как мог.

Лишь после того как мы вновь оказались в школе, я понял, как устал на самом деле. Просто с ног валился от усталости. Причем в самом прямом смысле этого слова. Хотелось только одного — рухнуть в кровать и немного поспать.

Все-таки как же много сил забирал этот некрослой, просто с ума сойти можно. Сколько должно пройти времени, прежде чем я стану настолько силен, чтобы использовать некросимволы в полную меру?

Ответа на этот вопрос я не знал, но был уверен только в одном — работать придется много.

Я закрыл дверь за нами и еле перебирая ногами от усталости, потопал вслед за Чертковым, который невозмутимо шел впереди. Я смотрел на его спину, которую он всякий раз выгибал, подтягивая искалеченную ногу, и просто поражался его выносливости. Да и вообще…

Сколько он провел времени в некрослое? Никто кроме него самого не знает ответа на этот вопрос, но думаю, что немало. С каждым разом я все сильнее понимал опасность этого измерения и то, что старик был еще жив, вызывало во мне чувство уважения к нему.

Щелк… Клац… Щелк… Клац…

— Александр Григорьевич, — окликнул я его, как только он дошел до лестницы.

— Чего тебе? Еще на один заход решился?

— Да нет, хватит с меня на сегодня. Можно у вас одну таблетку попросить?

— Зачем это? — насторожился он. — Если узнаю, что без меня по некрослою шастаешь…

— Не буду, — ответил я. — Просто хочу таблетку эту изучить — вдруг ее можно как-то усовершенствовать? Например, чтобы она сил восстанавливала больше или «откат» после ее применения был не такой ощутимый. Я же все-таки алхимик… У меня и Дар такой…

Он внимательно посмотрел мне в глаза, затем вытащил из кармана пару таблеток и протянул их мне:

— На, держи.