Он забрал мою невинность и превратил ее во что-то абсолютно захватывающее, и никогда не возвращал ее мне.

Мои ноги останавливаются перед ним, и он берет мои руки в свои, притягивая меня к себе.

— Ты такая чертовски красивая, — шепчет он мне на ухо. — Я хочу заявить на тебя права здесь и сейчас, детка.

— Прекрати, — я смеюсь, прикусив нижнюю губу.

— Я серьезно. Ты убиваешь меня, Цундэре.

— И что я получу взамен?

— Преследовать меня? — шепчу я.

— В твоем свадебном платье. В лесу.

Я нетерпеливо киваю.

Себастьян никогда не переставал преследовать меня или нажимать на мои кнопки. Он дает нам и то, что нам нужно, и даже больше.

В ту ночь, когда я вытащила его из камеры раз и навсегда, мы переехали в этот дом. Себастьян все равно не испытывал абсолютно никакой привязанности к своей квартире.

И в ту же ночь он погнался за мной.

Это была одна из лучших погонь в моей жизни, и я кончала больше раз, чем могла сосчитать. Вероятно, потому, что я знала, что между нами больше ничего не стоит.

Что я принадлежу ему так же, как и он мне.

Или, может быть, это было потому, что он продолжал называть меня своей невестой, когда трахал меня жестко и быстро.

После того, как мы говорим "да" и надеваем кольца друг другу, губы Себастьяна встречаются с моими, и он целует меня с голодом, который соответствует моему собственному. Я обнимаю его за шею, чтобы ответить тем же, чтобы глубже погрузиться в него.

Я уже потеряла так много времени, и я ни за что не позволю этому случиться снова. Я воспользуюсь каждым моментом, каждым поцелуем и каждым чертовым прикосновением.

Я визжу в рот Себастьяну, когда он берет меня на руки и идет в направлении дома.

Толпа разражается смехом, и несколько дразнящих замечаний эхом разносятся в воздухе, но каждому из нас на это наплевать.

Как только мы оказываемся внутри, он пинком захлопывает за нами дверь и прижимает меня к ней. Мои ноги обвиваются вокруг его талии, а платье задирается на них. А потом мы целуемся так, как будто мы все еще те вспыльчивые студенты колледжа.

Может быть, так оно и есть.

Часть нас всегда будет находиться в ловушке того периода времени, когда мы стали зависимостью друг от друга.

Когда мы стали лучшими друзьями.

Когда мы так глубоко влюбились друг в друга, что так и не смогли выпутаться.

Рот Себастьяна со стоном покидает мой. — Я собираюсь трахнуть вас, миссис Уивер.

Я улыбаюсь, мое сердце бешено колотится. — Мне это нравится.

— Чертова роль или твоя новая фамилия?

— И то, и другое, — я провожу ладонью по его щеке, пристально вглядываясь в его тропические глаза, которые я использовала как источник света в самые мрачные моменты моей жизни. — Я не могу поверить, что мы действительно женаты, Себастьян.

— Я проведу остаток жизни, напоминая тебе об этом.

— Я чертовски обещаю.