Если к ее верхней части пририсовать стрелку, то получалось, что из гроба молния бьет вверх, в небеса. Если ничего не добавлять, то молния била в обратном порядке – с неба в гроб. Если же рядом с первой молнией изобразить еще одну такую руну-молнию, то получалась эмблема СС, а вся композиция наводила на мысль о прощании с эсэсовцем высокого роста.

«Не только мы знаем о причине смерти Пуантье, – подумал я. – Рисунок явно посвящен нашему клиенту. Гроб нарисован очень длинным, колесики намекают на то, что телу покойного предстоит длительное путешествие».

В туалете хлопнула входная дверь, кто-то вошел, чиркнул спичкой.

Курить в техникуме было строжайше запрещено приказом директора. Наказание за нарушение приказа – условное отчисление, что на практике означало лишение стипендии на год. Но учащиеся рисковали, и каждую перемену в туалете было так накурено, что начинали слезиться глаза.

Я вышел из кабинки. В двух метрах от меня, на подоконнике, сидел негр с сигаретой в руках. От неожиданности, что нос к носу столкнулся с чернокожим, я пробормотал:

– Привьет! Каг дила?

Африканец широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

Ладошки у него были действительно розовые, а остальные видимые части рук – темно-коричневые.

– Нормально, – сказал я и пошел на выход.

Первая встреча с чернокожим человеком произвела на меня тягостное впечатление. В нарочито приветливой улыбке негра, особенно в его глазах, я прочитал нескрываемое презрение, на которое я не знал, как ответить.

Через пару дней знаток африканских студентов Леха объяснил, что чернокожий мужчина принял меня за учащегося заочного отделения, к которым в техникуме относились как к туповатым побирушкам, готовым на любые унижения ради положительной оценки в зачетке.

Взрослые дяди и тети лебезили перед преподавателями, тащили с родных предприятий все, что можно было преподнести в виде безобидного презента или учебного пособия.

Поздним вечером я доложил о проделанной работе Клементьеву. Начал с самого важного, что имело материальное подтверждение:

– Голову Пуантье проломил нунчаками студент из Гвинеи-Бисау по кличке Санек Медоед. Причина конфликта – участие Пуантье и Санька в гражданской войне в Анголе.

– Фамилия у Санька есть? – недовольно спросил Клементьев. – Тебе Кискоров список передал?

– Зовут его, если прочитать латинские буквы, как русские, – Таехиринг или Таегиринг. Фамилия – Санья.

– Не будем ломать язык. Санек так Санек! Что у него произошло с Пуантье? Что они не поделили?

Я рассказал все, что узнал от Тимохи. Клементьев, молча выслушав, уточнил:

– Как я понял, наш друг Пуантье не испытывал недостатка в недоброжелателях?

– В общежитии его ненавидели и боялись.