Наверняка они подтвердят твое алиби, но, допрошенные порознь, не смогут объяснить, почему им запомнился обычный зимний выходной день. У нас есть наработанная методика допросов лжесвидетелей. Больше часа они не держатся. Как только узнают, что твое алиби связано не с мелким происшествием, а с убийством, тут же тебя сдадут со всеми потрохами. Итак, где ты была 13 февраля этого года?

– Встречалась с молодым человеком. С кем – отвечать не буду. Можете меня арестовать, можете пытать, но я больше ничего не скажу. Я с вами откровенно говорю, ничего не утаиваю, а вы мне не верите, хотите убийство повесить.

Сами подумайте: зачем мне Пуантье убивать, если он мне по сто рублей в месяц платил? У меня зарплата на заводе 120–140 с премией, а тут за двадцать минут – сотка! Какой мне смысл резать курицу, несущую золотые яйца?

– Тогда объясни, что он делал в пустой аудитории, где вы обычно встречались?

– Понятия не имею. Послушайте, вы как-то странно себя ведете. Мы проходили в техникуме основы советского права. Как я помню, это вы должны доказать мою виновность, а не я на себя наговаривать. Откуда мне знать, зачем Пуантье пришел в этот класс? Быть может, он нашел другую девушку и хотел с ней встретиться? Я-то ему за год уже надоела.

И потом, самое главное, где бы я взяла «электрический хлыст»? Сказала: «Милый Жан-Пьер, не мог бы ты на нашу любовную встречу принести свой загадочный прибор?»

– Незадолго до гибели Пуантье прибор украли.

– Ищите вора и узнавайте, куда он его дел. Я его украсть не могла. Я в общежитии не жила, меня вахтерши без сопровождения внутрь не пускали. Я никогда не была на пятом этаже и не представляла, где что у Пуантье в комнате хранится.

Допросите вахтерш, и они подтвердят, что после окончания техникума меня в общаге не видели.

– У тебя мог быть сообщник.

– Когда найдете его, тогда и поговорим, а пока, если вы меня не арестовали, я хочу домой. Повестку мне на сегодня на весь день выпишите, чтобы на работе вопросов не было.

– Марина, еще один вопрос.

По тону Геннадия Александровича я понял, что он признал поражение и потерял к этому делу всякий интерес.

– Где твой комплект ключей от аудиторий?

– Я их выбросила, как только узнала о смерти Пуантье.

Я бы и самого Пуантье из головы выбросила, как ночной кошмар, если бы вы меня сюда не притащили и не стали задавать дурацких вопросов, касающихся только меня лично.

Клементьев вызвал дежурного инспектора уголовного розыска, велел оформить Грачевой повестку. Выходя из кабинета, Марина помахала мне рукой: «Чао-какао!»

– Классика! – посмотрев на закрывшуюся за Грачевой дверь, сказал Геннадий Александрович. – Исключительно умная девушка. Она раскатала нас, как избушку по бревнышку.