Убийство Пуантье – дело дохлое. С какой стороны ни копни, хуже не сделаешь.

– С чего же ты хочешь начать? – с поддевкой спросил Вьюгин. – С Грачевой?

– Нет. С человека, нарисовавшего в мужском туалете гроб на колесиках. Я догадался, кто он, и знаю, как его взять за жабры. От него перейду или к соседке по общежитию Шутовой, или к Грачевой.

– Кстати, что у нас с ней? – спросил у заместителя Вьюгин.

– Я приказал Матвееву закрыть агентурное дело в связи с утратой доверия и устно предупредил его: если он продолжит поддерживать связь с Грачевой, я возбужу служебную проверку по факту провала реализации оперативной разработки.

– В воскресенье я заступаю ответственным по отделу. Пошли ко мне Матвеева. Я на пальцах объясню ему, с кем стоит изменять жене, а от кого стоит держаться подальше.

Вьюгин посмотрел на меня, усмехнулся:

– Работай, коли заняться больше нечем! Но учти: влипнешь в историю – мы тебя вытаскивать не будем. О Матвееве можешь не беспокоиться. Он покровительствовать Грачевой больше не будет.

В общежитие я вернулся около 13.00. Общага была пустой. Почти все жильцы собрались на проводы Тимохи в заводской столовой.

Я, недолго думая, пошел туда, но вовсе не с целью поднять тост за будущего солдата. Во-первых, я не мог упустить возможность наесться до отвала за счет хлебокомбината, во-вторых, мне был нужен Полысаев.

В столовой я сел за столик в углу, чтобы не попасться на глаза главному механику, выступающему в роли тамады. В разгар веселья я, сытый и практически трезвый, вышел вслед за мужиками покурить на улицу, отозвал Полысаева в сторону.

– Привези ко мне Пашу Носенко, – велел я.

Леонид Полысаев был слегка пьян, так что вначале не понял, чего я хочу.

– Куда привезти? Когда? – вытаращил глаза он.

– Ко мне в комнату. За стол больше не возвращайся. Поезжай в техникум, найди Носенко и объясни ему, что если я сегодня вечером не переговорю с ним с глазу на глаз, то в понедельник пускай будет готов отправиться на нары. Мы с ним церемониться не будем. Прямо во время занятий арестуем.

Полысаев не двинулся с места. Он еще не понял, шучу я или нет.

– Леня, ты, кажется, по собственной инициативе прибежал ко мне и заверил, что Носенко – славный парень.

У тебя есть шанс спасти его. Действуй! Все в твоих руках.

Полысаев кивнул и поспешил в общежитие. Я отыскал среди курильщиков Тимоху.

– Извини, не могу принять участие в торжествах, но завтра я весь день свободен. Заходи в любой момент, посидим, потолкуем, вспомним, как ты за моей Ларисой чуть не приударил.

Тимоха попросил подождать, скользнул в столовую, вернулся с бутылкой водки.

– Спер, пока никто не видел, – объяснил он. – Водку можешь выпить за мою предстоящую службу.