— Инфаркт! Как же так! Молодой, шестьдесят два, разве ж это возраст? Гриша-Гриша… Э-хе-хе…

— А ведь не пил же, — шепчется дальняя родня.

— Да вы что, закладывал он…

Поминки в политеховской столовой тоже выглядят скромно. Мы сидим за столом, едим кутью, какой-то суп, пирожки… Кое-как дождавшись окончания, я иду в ментовку на Красную, ту что напротив «Буревестника» и интерната.

— К капитану Шерстнёву, — сообщаю я дежурному.

Он выпытывает, что да почему, записывает и велит подождать. Ждать приходится долго почти полчаса, наконец, капитан Шерстнёв выходит, находит меня глазами и молча делает знак следовать за собой.

Мы поднимаемся на второй этаж, идём по коридору и заходим в маленький убогий кабинетик.

— Что случилось, Артём? — наконец, спрашивает он, закрыв дверь. — Присаживайся.

— Здравствуйте, Виктор Фёдорович, — киваю я. — Вы простите, что я так, с бухты-барахты.

— Ты не извиняйся, рассказывай.

Это дядя Витя, наш дворовый друг и авторитет.

— Да, я хочу с просьбой к вам обратиться.

— Серьёзно? — делает он удивлённое лицо. — Ну, давай, обращайся, раз такое дело.

— У меня дядя умер… — начинаю я.

— Да, я слышал, — кивает он. — Прими мои соболезнования. Сколько ему было?

— Ну, да… В заключении написали, инфаркт миокарда…

— Беда, — качает он головой. — Сердечно-сосудистые на первом месте по количеству смертей. Так что, надо смолоду за здоровьем следить. Я вот курить собираюсь бросать. Не такое это простое дело, между прочим. Ты вот молодец, что не куришь. Не надо и начинать. Как мама? Это же её брат?

— Ага… Ничего, держится… Тут вот какое дело…

— Бабушка хуже, конечно.

— Да, Артёмка. Близких тяжело терять.

Чайку хочешь попить?

— Нет, спасибо. Я вот попросить хотел…

— А я себе налью, только заварил. Ты говори-говори, я тебя слушаю.

— Так вот, в заключении написано, что умер он от инфаркта, может оно, конечно, и так…

— Как это может… Если патологоанатом выдал заключение, значит так оно и есть. Это у нас истина в последней инстанции. Знаешь, сидячая работа, нервы, опять же, алкоголь…

Он минут пять разглагольствует о здоровом образе жизни.

— Дядя Витя, короче, — не выдерживая, перебиваю я, — вы помочь можете? Про здоровый образ жизни я всё знаю, поверьте.

Мне бы про дядьку. У него в квартире всё перевёрнуто было и дверь не закрыта. Сам бы он не сделал ни того, ни другого.

— Это ты зря, такое часто случается. Зайдёт человек домой, а дверь запереть забудет, она и откроется сквозняком. Если собачки нет.

— Вы его не знаете, он пока дверь на все замки не закроет, не отойдёт. Очень к этому вопросу внимательным был. Это пунктик. И в квартире у него у каждой вещи своё место было, а тут полный раскардаш. Понимаете? Я думаю, его убили.