Называла меня мамочкой и сказала, что скучает по мне потому что раньше никогда не отлучалась надолго я ей не позволяла и вообще всецело оберегала ее и нянчилась с ней. На глаза непрошено навернулись слезы. Я тоже ужасно соскучилась по ней. Безумно соскучилась и мне до боли хотелось, чтоб он разделила со мной мое счастье.

Нам нужно поговорить. Обязательно, непременно поговорить с ней после того, как закончится эпопея с опекунством. Потому что за это время мне казалось, что ей нет ни конца, ни края.

Я так и сидела, сложив руки на коленях и, не дыша, смотрела на мадам Перепелкину Алевтину Ивановну. Пока она, поправляя очки, писала какие-то бумаги и заглядывала постоянно в дело Леки, чем ужасно меня нервировала.

– Вам известно, что у мальчика анемия, а в анамнезе пневмония, которая перетекла в плеврит, весенняя аллергия, вызывающая дерматит и слезоточивость?

– Известно. Будем лечиться.

Посмотрела на меня и снова принялась листать свой журнал. Зачем она это делала мне понятно не было. Но она упорно тянула время, а я с каждой минутой нервничала еще больше, у меня пересыхало в горле и дрожали руки.

– Ваша медицинская справка у вас? Вы должны были принести мне новую. Трехмесячной давности уже не актуально.

Я ужасно боялась этого момента. Так боялась, что у меня пересохло в горле и меня резко затошнило, закружилась голова и показалось что в кабинете, завешанном портретами классиков, стало невыносимо душно. Открыла сумочку и протянула ей обходной лист.

Она его долго изучала и вдруг прям воспряла духом, подняла на меня взгляд и чуть приспустив свои очки презрительно спросила:

– И вы действительно думаете, что я позволю взять опекунство над ребенком разведенной женщине в положении? Вы собирались это скрыть от меня не так ли?

Я судорожно втянула воздух и так же судорожно выдохнула.

– Когда я подавала документы на опекунство я еще не была в положении, как вы выразились.

– Но на данный момент вы беременны, и я так понимаю, что и у этого ребенка нет отца.

А вот теперь я занервничала по-настоящему. Но отступать уже смысла не было.

– Вы ошибаетесь у этого ребенка есть отец. Если вы внимательно посмотрите на обходной лист, то моя фамилия там изменилась и теперь я – Войтова Ольга Михайловна. А это мое свидетельство о браке.

Я положила документ ей на стол и увидела, как лицо мадам Перепелкиной покрывается красными пятнами. Она видимо начала понимать, что здесь на самом деле происходит. А мне начало порядком надоедать чувствовать себя провинившейся школьницей. И прежде, чем она успела открыть рот насчет личности моего мужа, я чуть наклонилась вперед и отчеканила, глядя в ее маленькие глазки:

– Послушайте меня внимательно, Алевтина Ивановна, вы не имеете никакого права отказать мне в опекунстве над ребенком.