Тогда я решила, что мы не поедем на машине, а пойдем пешком до речки. Точнее, он в коляске, а я повезу. Вадим долго упирался, говорил, что это далеко и мне тяжело будет. Но я хотела устроить ему сюрприз... мне казалось, что это непременно поставит его на ноги, станет каким-то толчком для нас всех.

– Пожалуйста, – сидя на корточках возле его ног и положив голову ему на колено, – ради меня. Я не хочу, чтоб ты сидел дома. Идем. Врач говорила, что тебе нужны прогулки. Ты уже и так бледный, как вампир.

– Ради тебя? – переспросил и провел костяшками пальцев по щеке, – я бы ради тебя умер, Оля.

– Неет, ради меня надо жить. Жииизнь прекраснаааа.

Вскочила на ноги и уселась к нему на колени.

– Пригласи меня на свидание, Вадим? Или ты стесняешься вывести свою женщину в люди?

Он рассмеялся и привлек меня к себе, заглядывая мне в глаза очень светлыми сине-серыми глазами, такими светлыми, какими не разу не были..

– Я всегда думал, что это ты меня стесняешься.

– Я стесняюсь тебя, только когда ты нагло на меня смотришь, а я без одежды.

Вначале он смотрел гордо перед собой, кусая щеки и стискивая пальцами ручки кресла. Я знала, о чем он думает – о том, что на него смотрят. О том, что его соседи, его знакомые, с которыми он общался, видят его вот такого в кресле. Нет, он мне об этом не говорил, но я чувствовала, я ощущала эту его отчаянную гордость, когда он жрал самого себя за этот беспомощный вид, за кресло, в котором его везут, как ребенка.

А потом это прошло. На каком-то этапе, когда я что-то кричала ему на ухо, спускаясь с горки и задыхаясь от быстрого бега.

– У меня для тебя есть сюрприз.

Уже у кромки воды, расслабленный и отвлеченный мной от взглядов, гуляющих на мостике у самой воды.

– Только мне нужно будет ненадолго уехать. Ты ведь подождёшь меня здесь?

Осмотрелся по сторонам.

– Ну я подумаю об этом. Но ты ж понимаешь – другие девушки, все дела.

– Войтов! Других девушек я тебе не прощу. Подожди. Я не долго. Полчаса-час. Оставайся тут.

С Тамарой Георгиевной я договорилась заранее, написала расписку и принесла ей очередной конвертик на нужды учреждения. Потом одевала Леку, который постоянно спрашивал – куда мы едем и зачем, а мне было ужасно трудно скрывать от него и очень хотелось проговориться, но еще больше хотелось увидеть их реакцию друг на друга. И мы впервые выходили с Васильком за пределы детского дома. Тамара Георгиевна дала нам на первый раз час. Пока мы ехали в такси, малыш прилип к окну и все рассматривал.

– Смотри-смотри, Оля, там лошадка. Ой, а там парк. Не такой, как у нас, с качелями цветными. Оляяя, смотри.

И я с какой-то мучительной тоской в груди понимала, что он ни разу оттуда не выходил. Никто и никогда не забирал его погулять, и самые простые вещи сводят его с ума, вызывают искренний чистый восторг, а у меня слезы.