Тогда же он впервые поднял на нее руку… Как же им повезло, что однажды вечером, возвращаясь из паба пьяный до свинского состояния Джеральд Рейд подскользнулся на мостике, упал в реку и утонул. И как хорошо, что клан принял обратно и свою блудную дочь, и ее рожденное на человеческой земле от человеческого мужчины дитя.

Появление насквозь мокрой девушки со сломанным зонтиком в руках не могло не привлечь внимания. Дженни почувствовала, как на ней скрестились взгляды сидящих мужчин и попятилась.

Девушка нащупала ручку двери и замерла, вспомнив о бушевавшем на улицах Нью-Эбора шторме.

Выходить снова под ледяной дождь и шквальный ветер не хотелось. Да и не съедят же ее эти забулдыги, в конце концов! Ей давно не семь лет, она взрослая женщина — маг и волчица. И вполне способна постоять за себя.

Поэтому она решительно отлипла от двери и направилась к стойке, но взглянув на бармена снова впала в ступор.

Человеком он определенно не был — не бывает у людей таких желтых глаз, не бывает светящихся зрачков. Но разве станет волк держать подобный гадюшник? Девушка повернулась в зал, уже внимательнее вглядываясь в посетителей.

Поджарые, крепкие, даже несмотря на испитые лица. Недостаточно крупные и мускулистые для волков, но все как один желтоглазые. Оборотни? Рябому бармену надоело ждать. Он ощерился, показав кривые желтые зубы.

— Чего тебе, красотка? Голос тяфкающий, отрывистый. Если прикрыть глаза, его легко можно спутать с лаем пса. Или… Ну конечно! Могла бы сразу догадаться! Шакалы… Их еще порой называли «помойными волками», хотя сами волки страшно обижались на подобное прозвище.

Отребье. Позор расы оборотней — вороватые, трусливые по одиночке и наглые, когда сбиваются в банды, они не делились на кланы и не имели родовых земель.

Жили преимущественно в крупных городах, где грабили, бездельничали, задирали мирных работяг и торговали наркотой. Даже другие оборотни старались лишний раз не заходить в шакальи районы. Вот ведь занесла нелегкая! Но сбежать сейчас — выказать страх. Шакалы чувствуют его и звереют. Сбегаются, как акулы на запах крови.

— Пива, — решительно сказала Дженни. Сойти за свою у нее вряд ли получится, но если она сядет у стойки с кружкой, может, остальные не станут к ней цепляться? От бледно-желтой жидкости пахло аммиаком.

Аж язык зачесался спросить: «Вы случайно туда не помочились?», но девушка сдержалась. Брезгливо подхватила кружку за скользкую, словно покрытую жиром, ручку и отползла к краю стойки.

Все-таки избаловали ее Маккензи. Клан нельзя было назвать богатым, но волки уважали себя, поэтому никогда не стали бы пить в подобном месте. Или держать подобное место. Если волк делает что-то, он делает это хорошо. Даже если это «что- то» всего лишь пиво, пиво будет отменным.