Если хочешь личную аудиенцию, приходи сегодня вечером в «Счастливую семерку». Там и поговорим.

— Эй, подожди! Но удалявшийся демон словно не услышал окрика. А когда Чарли попробовал снова догнать его, шагавший в хвосте группы джинн обернулся и недовольно оскалился: — Тебе сказали — вали отсюда.

Все, что осталось Чарли — проводить свиту во главе с Раумом полным бессильной злобы взглядом.

*** У дверей клуба Чарли снова заколебался. Ему не хотелось возвращаться сюда, к месту, которое стало свидетелем его позора. Не хотелось смотреть в глаза всем, кто был в тот вечер в «Счастливой семерке» и видел его проигрыш.

И меньше всего хотелось отвечать на вопросы где именно он взял деньги, чтобы расплатиться с ди Форкалоненом.

Если уж совсем начистоту, то ему вообще отчаянно не хотелось начинать этот разговор. Но надо. Если не он, то кто? Поэтому он толкнул створку и шагнул внутрь.

В клубе все было так же, как и неделей раньше.

Приглушенный свет отражался в полированных поверхностях, плясал на дорогой отделке стен, хрустальных бокалах с виски.

Пахло дорогими сигарами, деньгами и сдержанной роскошью.

На этот аромат, Чарли в свое время и повелся. На атмосферу шика, элитарности всего происходящего. За столами сидели его ровесники, такие же адепты академии, вчерашние дети, но в клубе они казались старше, внушительнее. Суммы с множеством нулей, фигурировавшие на расписках, добавляли происходившему солидности, делали каким-то значимым.

Идиотизм? Несомненно. Но чтобы понять это, надо проиграть восемьсот тысяч, пережить полные мучительного отчаяния три дня, отказаться от мысли просить у отца помощи и смириться с тем, что твоя жизнь кончена.

И все это для того, чтобы узнать, что твоя подруга детства сумела спасти тебя, сделав… Что? Что-то страшное. Унизительное. Подарившее демону власть над ней.

Он предпочел бы ничего не знать об этом. Не вспоминать, не думать. Не встречаться с горькой правдой и собственным невозможным долгом перед девушкой. Чарли чувствовал себя беззащитным перед ними.

Но долг и вина грызла изнутри, требовали что-то сделать.

Задать тот самый вопрос, узнать подробности.

Вчера он все-таки решился спросить у Дженни, как у нее получилось выманить расписки у демона.

Подруга детства вздрогнула, покраснела и резко ответила: «Не важно! Чарли, я не хочу говорить об этом. Не напоминай мне про ди Форкалонена!», подтвердив тем самым страшные догадки.

А кроме девушки о цене, уплаченной за расписки, знал Раум.

Раум, который теперь крутился вокруг рыжей полукровки так, словно ему медом намазано.

Чарли вспомнил подсмотренную сцену в беседке и чуть не зарычал от злости.