Потом несколькими небрежными пассами навел иллюзию, превратившую спутанные рыжие кудри в тонкие и легкие волосы цвета белого золота. Скривился и покачал головой: — Тебе не идет быть блондинкой.

Ей пошло бы, покрась Раум ее в золотисто-пшеничный. Но этот невыразительный оттенок, хорошо подчеркивающий красоту тихих бледных девочек, словно вытягивал из Дженни яркие краски, превращая медно-рыжую, белокожую, покрытую веснушками волчицу в невнятную серую моль.

Но менять настройки иллюзии демон не стал. Вместо этого, раздавил над Дженни колбу с закрепителем. В воздухе вспыхнуло и медленно осело опалесцирующее облачко — гарант того, что иллюзия не слетит внезапно.

Последней деталью стала позолоченная маска, полностью скрывающая лицо, и ошейник, который демон застегнул на ней, не слушая возражений.

— Отлично смотришься, сладенькая, — сообщил он, пожирая девушку глазами. — Пойдем-ка в салон. Гости уже прибыли, пора начинать.

Салон, в котором должна была пройти игра, Дженни разглядела плохо. Маска частично скрывала обзор, кроме того, девушка была слишком поглощена своими ощущениями. Тело горело. Соски съежились то ли от того, что в доме было прохладно, то ли от возбуждения, которое медленно, но верно разгоралось внизу живота.

Раум провел Дженни по коридору, не позволив накинуть даже пеньюар. Как назло по дороге им дважды встретились служанки. При мысли о том, что должны были подумать о ней эти немолодые женщины с усталыми лицами, Дженни обмирала от ужаса и стыда. Но самое паршивое, что от всех этих мыслей возбуждение только усилилось. Она почувствовала, что снова становится влажной, и это не укрылось от демона.

— А я смотрю ты тоже маленькая извращенка, детка, — с придыханием прошептал он ей на ухо, вталкивая ее в комнату.

Она съежилась, ожидая встретить жадные развратные взгляды, но в салоне было пусто. Подчиняясь приказу Раума, Дженни подошла к низкому и длинному журнальному столику, залезла на него и легла, вытянувшись по струнке.

— Расслабься, детка, — промурлыкал насмешливый голос, а потом пальцы чуть сжали напряженный до боли сосок, сорвав с губ девушки короткий стон. — Ты так вкусно возбуждаешься, — его голос странно дрогнул. Раум медленно отступил, меряя взглядом обнаженную девушку.

— Слушай, — изменившимся тоном заговорил демон. — Если хочешь, я все отменю. Выгоню нахрен этих придурков, и будет просто секс, как ты и хотела в самом начале.

От мысли о том, чтобы спать с Раумом Дженни пришла в настоящий ужас. Короткий опыт в ванной подсказал, что ей вряд ли удасться изобразить отвращение или гадливость. Этот мерзкий сволочной демоняка слишком искушен и слишком хорошо чувствует где и как надо к ней прикасаться.

Одно дело стиснуть зубы и потерпеть, принося жертву во имя любимого.