Слезы смешались с дождем, перед глазами все расплывалось, а рыдания рвали душу, как стервятники когтями. Шаг, второй, запястье сжал и дернул, разворачивая к себе.

— Ты это хотела слышать?

Нет. — Застряло в горле, так и не сорвавшись с губ. Зажмурилась, кожей чувствуя ненависть, поглотившую его разум.

— Это? Тебе нравится чувствовать ревность? Боль? — Стиснул плечи, встряхивая как куклу. Взмахнула промокшими ресницами и утонула в той бездне, что разверзалась в глазах напротив. Дождь пропитал обоих своим льдом, но тела гудели подогреваемые диким адреналином, и огнем ненависти. — Тебе нравится страдать?

— Нет! — Толкнула в грудь, даже не сдвинулся с места. Дрожала, всхлипывая от рыданий, и сгорала. Сгорала от дикой безысходности оттого, что полюбила человека без сердца.

Вода капала с его волос, ручейками текла по коже, проникала под куртку, но он не замечал этого, продолжая до боли сжимать мои плечи.

— Скажи, что ты хотела услышать? — Практически в упор. Так близко, что могла чувствовать жар его дыхания на своих губах.

— Правду! Я просто хотела знать правду, ясно? Честный ответ и всё! — Горло свело от крика, сердце зашлось в ударах, а пальцы до боли вцепились в полы его куртки. — Неужели по-твоему я не заслужила этого? Ты лгал мне с самого начала, издевался, угрожал. Как после всего этого я могу слепо верить тебе?

Руки Никиты разжались, и холод сковал мое тело.

Моргнул, потом снова и машинально вскинул руку, ероша промокшие волосы.

— Ты итак знаешь правду. Я говорил, но тебе мало. — Обхватил мои руки, с силой отрывая от себя, и отступил. — Тебе хочется верить сестре, которая плевала на тебя.

Тьма вокруг становилась все гуще, её разбавлял лишь тусклый свет лампочки салона горевшей из-за незакрытых дверей.

— Но ты не можешь поверить мне, хотя я сотню раз извинялся, что лгал. Я был неправ, признаю, и я готов был снова заслуживать твое доверие, но ты упорно пытаешься меня оттолкнуть, почему?

Волоски на коже встали дыбом, когда ядовитый оскал исказил знакомые черты.

— Боишься, что тебя бросят? Что останешься снова одна, и никого кроме Ники не будет рядом? — Дыхание с хрипом рвалось с его губ, грудная клетка вздымалась, а одежда уже промокла насквозь. — Ты отдаешься страху, вместо того, чтобы бороться с ним, но это не выход.

Голос затих, Никита поморщился, прикрывая глаза, а потом снова взглянул на меня, беря в плен своего взгляда.

— Нельзя позволять огню спалить свой мир дотла. Надо бороться! Но ты не готова сделать это, не смотря на то, что я люблю тебя. — Сделал еще шаг назад, увеличивая пропасть между нами. — Я не могу избавить тебя от страхов, это можешь сделать лишь ты сама.

Опустил голову, больше не глядя на меня, позволяя теперь дышать.

— Ради человека, которого по-настоящему полюбишь.