Его недоверие резануло по нервам, и я поджала губы, понимая, что он по-своему прав.

В карих глазах полыхнул огонь, и до ушей донесся ласкающий голос Кирилла.

— Мне понравилось кончать в тебя. И сегодня я сделаю это снова.

Он впился в мою нижнюю губу зубами и скользнул по ней языком.

— Хочу трахнуть тебя по-настоящему… — Кирилл отстранился и ссадил меня со своих колен. — Идем в постель. — Он видел, что я все еще немного дуюсь за его резкость и недоверие, и обхватив мой подбородок пальцами, заставил снова посмотреть в его глаза. — Не дуйся, малышка. Будь хорошей девочкой.

Шлепнул меня и тут же сжал ягодицу, когда я, психанув из-за его пренебрежительного тона, стиснула его шею, впиваясь в кожу ногтями.

— Я буду хорошей девочкой, когда сама этого захочу…

Вторая рука шлепком обожгла кожу, и Кирилл продолжая смотреть на меня в упор вставил свой твердый член внутрь, заставляя меня застонать от кайфа, когда ствол плавно скользнул по влажной от спермы коже.

— Ты будешь хорошей девочкой, когда я тебе это прикажу. — Пальцы скользнули ближе и погладили колечко ануса. — И будешь плохой, когда я захочу. И чем быстрее ты это уяснишь, тем быстрее я дам тебе снова кончить.

Бесила его манера держаться. Раздражало желание заставить меня подчиняться. Накалял самоуверенный вид. Но я ничего не могла поделать с собой, когда Кирилл начал медленно и глубоко трахать меня.

Его взгляд гипнотизировал. Казалось, он искал подтверждение, что я тупо тело, которое не в состоянии самостоятельно мыслить и чувствовать. Только с его подачи. Как будто его величество решает, когда и что мне делать. И знаете… Он нашел подтверждение этому, когда разведя мои колени шире, раскрывая меня перед собой сильнее, он вставил член так уверенно и глубоко, что я наплевала на наш негласный поединок и сдалась, закрыв глаза от кайфа.

— Детка. — Протяжный сводящий с ума шепот, и я как под гипнозом потянулась к его губам, чтобы унять это дикое желание чувствовать его как можно теснее, телом, кожей, губами, языком. Пальцы заскользили под вязанную ткань, и я, как одержимая, начала сдирать с Кирилла одежду, чтобы прижаться к его горячему телу.

Он задрал руки вверх, помогая мне снять свитер, и тут же снова обхватил ладонями мои бедра, но я, уязвленная его блядской самоуверенностью, толкнула его грудь, заставляя парня лечь на пол.

И оба это знали. Но знаете, плевать.

Завтра я уеду и больше его не увижу, значит нужно насладиться этим охрененным телом, чтобы потом с дрожью удовольствия вспоминать каждую минуту проведенную рядом.

— Мне больше нравилось, когда ты молчал.

— Заставь меня замолчать…

Это читалось в его самоуверенном взгляде. В расслабленной позе. В игриво вздернутых бровях.

И это стало последней каплей.