Потому что ощущения гораздо острее и ярче. Поэтому все происходит очень медленно.

Я знаю какой нетерпеливый у меня муж и от этого люблю его еще сильнее, потому что сейчас он сдерживает темперамент и действует не спеша. Наши взгляды ни на миг не расцепляются и как только я опускаюсь на всю длину раскаленного члена мы с Никитой шумно выдыхаем. И замираем.

— Люблю тебя малышка. Безумно люблю… — Его дыхание перехватывает, когда я приподнимаюсь и снова мучительно медленно насаживаюсь на его ствол. — Можно мне?

Дождавшись моего кивка, Никита чуть сильнее обхватывает мою талию и приподняв мои бедра начинает ускорять толчки, пока мы оба не теряемся от сносящих крышу ощущений.

Эта ночь первая после рождения нашего сына, и на её протяжении мы не смыкали глаз. Любили друг друга на диване, на кровати на столе, никак не могли насытиться друг другом, потому что нам так давно не хватало этого уединения.

Когда четыре года назад я родила двойняшек, Никита стал самым счастливым папой двух милых дочерей, но он до жути упрям и решил что нам обязательно нужен сын. У Стаса и его обожаемой супруги в тот момент родился Сережа, и я видела как Никита любит играть с мальчиком. Господи, да он завалил племянника игрушками и не отлипал от него когда Кириченко приезжали в отпуск, поэтому я согласилась и год назад мы решили попробовать завести еще одного ребенка.

И как видите, родили Кирюшу.

Открыла глаза, глядя как утреннее солнышко проникает в окно. Мы уснули только на рассвете и я казалось на секунду прикрыла глаза, а уже одиннадцать часов!

— Мы проспали! — Села на постели, ежась от прохладного воздуха, но сильная рука обнаженного мужа вернула меня под одеяло, и Никита прижался ко мне согревая жаром кожи.

— Не проспали… — Сонный голос звучал глухо. — Я набирал утром маме, она сказала что все отлично и они справляются. Так что можем еще поспать.

И в противовес словам, Никита подмял меня под себя и начал медленно целовать шею, двигаясь вниз к ключице и еще ниже…

— То есть мы можем задержаться еще на час? — Охнула, когда ощутила дрожь от прикосновения колючей щетины к внутренней поверхности бедра.

— Как минимум, детка…

Он не договорил, звонок сотового заставил нас замереть, а потом Никита выбрался из под одеяла и поднял трубку.

— Да. — Помолчал. — Хорошо. Сейчас будем. Держись, брат.

Он отключился и повернулся ко мне, уже торопливо натягивающей на себя платье.

— Схватки начались. Стас кажется парится больше жены, и они пообещали подождать, пока мы вернемся, чтобы ты могла тоже поехать в роддом.

— Схватки? — Натянула чулок, торопливо расправляя резинку. — Но срок только через неделю… Ах черт!

Оделись быстрее, чем солдаты в армии, и почти бегом кинулись в машине.