Бесконечные лавочки тянулись вдоль стен, и большая часть мест на них была занята беременными женщинами и девушками. Такое количество поражало, казалось весь город съехался в одну больницу, чтобы наблюдаться в женской консультации.

Подошла к выходу и, чуть не забыв снять бахиллы, вышла на улицу в прохладу утреннего воздуха. А все-таки тут я чувствовала себя лучше.

Тошнота беспокоила меня уже три дня подряд, и не только по утрам, иногда например после того, когда я готовила обед. Стоило ощутить аромат прежде любимых специй, меня тут же мутило и приходилось откладывать приправы.

Или, к примеру, когда я видела по телеку как едят что-то, на меня порой наваливалось отвращение.

Зато до одури хотелось мороженой вишни, вот её-то я ела пачками. В местном магазине к слову она уже закончилась, и я решила прокатиться в соседний супермаркет и купить там с запасом.

Стоя на кассе с корзиной продуктов, я начала выкладывать пакеты с вишней на ленту, и в свете люминесцентной лампы мелькнуло кольцо, которое я так и не смогла заставить себя снять.

Боль тут же резанула сердце, и я опустила взгляд на золотой ободок, украшенный кристальным камешком.

Слова Ники цепляли за живое, и я уже не знала, кому верить, а кому нет.

Вспоминала позавчерашнюю ссору с Никитой и по коже пробегали мурашки. Он был зол и сам не понимал как резал меня без ножа. Его слова звучали так же ужасно как и рассказ Ники, и я просто не могла поверить, что была такой слепой дурочкой. Он ведь так нежно касался меня, так аккуратно прижимал, что казалось…

— Пакет? — Ленивый голос продавщицы вывел из транса, и я кивнула.

Я думала, он любит. Но теперь я уже ни в чем не уверена.

Всегда смотрите в глазок, прежде чем открывать дверь!

— Говори. — Короткий приказ, и я с трудом подавила желание вышвырнуть обоих за дверь. А разве смогла бы?

Молчание гробовое, словно в комнате никого, хотя мы стоим тут втроем.

Ника вздрогнула, косясь в сторону стоящего сбоку Никиты.

— Я соврала тебе. — Затравленный взгляд на меня, и снова глаза вниз. — Прости.

Ой, да засуньте себе в жопу свои извинения.

Скрестила руки на груди, стараясь сохранять невозмутимый вид, вот только сердце уже сломало пару рёбер, а легкие никак не хотели наполняться кислородом.

Как я до этого докатилась?

Утром как обычно встала, собираясь нанести визит в местный продуктовый, потому что дома не было ничего, что я могла бы съесть без угрозы тут же выблевать завтрак. Поэтому не спеша без резких движений оделась и стоя в обуви потянулась за ключами, но звонок в дверь заставил подскочить.

Никого не ждала, поэтому слегка удивилась, но стоя у самой двери, машинально потянулась и открыла её.

И забыла, как дышать.

— Дома. Отлично. — Никита аккуратно надавил, протискиваясь в дверной проем, и мне пришлось отступить.