Я только пожить собрался, а тут концом света грозят! Это ж как жить то?

   -  А что? Там сказано, когда он будет?

   -  Нет, в Писании сказано, что мы не можем знать ни дня, ни часа...

   -  А год? Тоже не можем? Эх, пустое всё это, если толком ничего не узнаешь, когда что будет... Ладно, давайте ваш крестик, а книжку не надо. Бог даст, поживу ещё, как человек, на пенсии...

Пока полуразрушенный храм, имевший целых две стены из четырёх, передавали на баланс церкви, для богослужений приходу предоставили деревянный аварийный домик, бывший детский сад. Детей в селе оставалось мало, поэтому его единственную общую группу перевели в здание школы, ведь и там классов было явно больше, чем надо было имевшимся в наличии ученикам, а само помещение было ещё во вполне приличном состоянии.

В том детсаду и начал служить отец Глеб. Прихожан почти не было, хоть село было немаленьким. Кто-то из верующих ходил по старой памяти к отцу Леониду за десять с лишним километров; кто-то обещал начать ходить, когда большой храм отстроят, потому как в детском саду непонятно, как и молиться; кому-то было просто не до того.

Глеб очень хотел сделать в этом временном молитвенном доме самый простой иконостас, чтобы привлечь хоть кого-то, кроме пяти, десяти человек, иногда приходивших на службу.

   -  Что вы?! Спасибо, Прасковья Васильевна, мы вам точно ничего не должны? - спрашивал отец Глеб.

   -  Да что вы, батюшка, меня величаете так? Прошка я, и никак иначе! Денег я с вас сейчас не возьму - у вас их и нет, а у меня хоть немного да есть. Вы лучше помолитесь, чтоб муж мой не запил, а то я с животиной да хозяйством не знаю, как и справлюсь. Ведь и сено нужно принести и всё такое...

   -  Помолюсь, конечно, о здравии и спасении. Он что, буйствует, когда выпьет? Обижает вас?

   -  Меня обидишь! Лежит тихонько, к дружкам только ходит, и так месяц, а то и три...

   -  А вы что думали, батюшка, - усмехнулась Прасковья, - три дня, што ль? Да такие мужики у нас и вовсе непьющими считаются!

   -  А вы б сами как-нибудь в храм пришли на службу, помолиться, причаститься, поисповедоваться...

   -  Ой, да когда мне, батюшка? И телевизор-то посмотреть некогда с тремя- то коровами, да двумя детьми, да мужем-алкашом. Так что уж вы сами молитесь да молочко моё пейте...

Наступила осень. Холодало. Дров почти не было. Светлана стала болеть, и отец Глеб был вынужден отправить её в город к родителям. Тогда-то и пришла к нему Ольга.

   -  Батюшка, вы могли бы мне дом освятить?

   -  Да конечно! Когда вам удобно?

После освящения Ольга накрыла на стол. Её муж Николай тоже сел за стол. Был он на вид молчаливым и сосредоточенным. Ходили слухи, что не всё у них ладно с Ольгой, что гуляет она от него, но отец Глеб не очень-то верил этим слухам, считая, что всё это от зависти.

   -  Ой, спасибо, батюшка.