Кончиками пальцев провожу по её волосам, едва касаясь. Они влажные после мытья и оттого кажутся темнее. Длинная белая ночная рубашка приоткрывает тонкие щиколотки. Дыхание спокойное и ровное. Кажется, прилегла и случайно уснула.

Сын спит в своей кроватке на боку, свернувшись калачиком. Рядом с ним на простыне выпавшая изо рта соска.

Осматриваюсь по сторонам. Прохожу к круглому столику в углу с подносом. Посуда пустая, значит, Софи поела. Это хорошо.

Резко оборачиваюсь на непривычный звук. Сын стоит в кровати, держась за деревянные прутья. Сонно кулачком потирает глаза.

— Ма-ма! — выдаёт отчётливо, раскачивая кроватку.

— Тшш, парень! — в несколько шагов оказываюсь рядом.

Медлю, потому что не знаю до конца, как вообще правильно подступиться к младенцу. Когда взял его на руки в прошлый раз, драконёнок поднял такой дикий вой и так сильно бил всеми конечностями, что перепугал даже меня.

Во время стычек с монстрами Бездны было не так страшно, как тогда. Пришлось тащить с собой мать Софи, которая хоть как-то могла утихомирить маленького засранца. Сам с тех пор к нему не притрагивался. Хватило.

И вот сейчас мы стоим и смотрим с ним друг на друга. Попытка номер два. Смотри у меня… Мелкий, а характер уже чувствуется. По глазенкам вижу.

— Мама спит, — проговариваю едва слышно и показываю глазами на Софи. Мелкий прослеживает взглядом, будто понимает. — Ко мне… пойдёшь?

Удерживая зрительный контакт, медленно и аккуратно протягиваю руки. Наклоняюсь. Подхватываю его.

Адреналин внутри шпарит не по-детски. Каждую секунду боюсь оглушающего визга, который до сих пор стоит в ушах с того дня, когда забирал его с Норленда. Но сейчас сын молчит. Лопочет что-то на своём.

Даёт взять себя на руки. Находит у меня на шее железный фамильный амулет на кожаном шнурке. Вертит в крохотных ручонках. Рассматривает. Тащит в рот.

— Эээ… нет, парень, давай-ка лучше возьмёт твою штуковину, вот эту вот…

Наклоняюсь и зацепляю двумя пальцами резиновую соску с овальным деревянным основанием и колечком. Няньки уверяли, что это успокаивает младенцев. Как по мне, полная хрень, толку ноль.

Пытаюсь дать соску, не особо веря в результат, но сын берёт её. Смотрит на меня насупившись и с укоризной, активно работая пухлыми щеками.

— Понимаю, — двигаюсь с ним на руках, медленно обходя кровать. — Не так вкусно, как то, что даёт тебе мать, но другого пока нет, мы ведь не станем будить её, м? Ты ведь всё понимаешь?

В ответ — тяжкий вздох. Будто сын и вправду понимает."

"Опускаюсь на кровать с другой стороны. Ложусь на спину, пристраивая сына у себя под боком, удерживаю его рукой, как в коконе. Какое-то время Ленард возится, играет с амулетом, после чего засыпает, не переставая причмокивать соской.

Софи поворачивает голову во сне, но не просыпается.