Пока она все еще на больничном и на работу ходить не будет. В доме нас встретила няня, которую я вернул, чтобы та помогала Лине, потому что состояние и вид у неё были не самые лучшие. Вечером приедет её отец и тоже какое-то время побудет с ней. Я привезу детей, конечно, с ними ей будет легче пережить беду. Но я не уверен, что она сможет смотреть сейчас за ними должным образом.

— Как ты? — спросил я её, наблюдая, как она устраивается на диване и натягивает плед до самой шеи.

Молча отвернулась и свернулась котёнком. Ну вот... Депрессия Лины шла полным ходом.

Я прошёл к дивану. Присел рядом с ней и мягко положил ладонь на её бедро. Она вздрогнула и напряглась, но не стала сбрасывать с себя мои пальцы.

— Лина, так нельзя, — сказал я ей. — Тебе сейчас плохо. Я это понимаю. Мне тоже плохо. Но нам надо взять себя в руки. Жизнь продолжается.

— Конечно. Не ты же потерял ребёнка! — кинула она мне.

— И я тоже, — терпеливо отозвался я, хоть и слушать это было очень обидно. — Это и мой малыш, такой же, как и твой.

— Ты не верил, что он твой.

— Мы уже об этом говорили, — напомнил я ей. Она колола меня специально. Потому что ей больно. — Я давно изменил своё мнение. И о тебе, и о нём.

— Да. Я много думал об этом всём... Я был к тебе чертовски несправедлив. А этот ребёнок... Я тоже его хотел. Я давно хотел попросить у тебя еще малыша. Третьего. Я был рад, когда понял, что ты беременна.

— Я заметила, — ответила она с сарказмом.

— Ситуация, правда, паршивая вышла, не располагала к этому. Я не сказал этого вслух.

— И вообще решил, что ребёнок не твой.

— Но потом я поверил тебе – еще до того, как правда раскрылась. Не казни меня, Лина. И не ставь под сомнения мои слова.

Она резко села на диване и устремила на меня горящий взгляд карих глаз.

— Так же, как сделал это ты? — сказала она.

— Да, — кивнул я, вздыхая. — Как сделал я. Но я снова прошу у тебя прощения. Поверь, я сам себя уже тоже наказал. Я всё понял.

— Это неприятно, правда?

— Неприятно. И очень больно. Я представляю, каково было тебе...

— Правда представляешь?

— Правда, — твёрдо ответил я, игнорируя её ядовитый тон. Она специально меня жалит, и я это заслужил. — Я готов учесть ошибки и попробовать заново. Лина.

Я взял её ладони в свои.

— Давай попробуем снова.

Какое-то время она молчала. Потом я увидел в её глазах слёзы, губы Лина закусила.

— Нет, — медленно помотала она головой, и я ощутил, как вдруг задрожали мои руки.

Она не хочет. Она говорит мне "нет". Моя уверенность, что Лина простит меня, таяла как льдинка на солнце.

— Почему ты не хочешь дать мне шанс? — спросил я. — Ведь у нас было и хорошее. У нас с тобой дети... Им нужна полная семья.

— Много пар разводятся и воспитывают детей в разводе. Так что ж теперь? Знаешь, я... не готова пройти это снова. Я не верю в то, что люди меняются.