Вымыв руки, она заодно, умылась, распустила волосы, с сожалением осмотрела домашнее коричневое платьице — знала бы, что встретит Сашу, надела бы что-нибудь поярче. Расстегнула верхнюю пуговку, отвернув воротник, подтянула поясок, присобрав часть подола так, чтобы обнажились коленки, и вышла на кухню.

— Резинка потерялась, — объяснила она отсутствие привычного хвостика. — Хотела перевязать, а она выпала. Лазить по чужой ванне не стала, до дома и так сойдет.

Саша смотрел пристально, взгляд парня потемнел, скользил по ее ногам, выше, ненадолго задерживался на тонкой шее с бьющейся жилкой, переходил к губам и снова скатывался к ногам.

Конечно, соблазнительница из Веры была так себе, но Саша купился.

Несколько фраз ни о чем, она наклонилась, доставая сахарницу, ее грудь задела руку парня, и у того сорвало резьбу.

С тихим рычанием он набросился на нее, терзая рот поцелуями, в то время как жадные руки шарили по телу, больно сминая грудь, задирая подол.

Было страшно, ведь она еще никогда… никому… Но Вера приказала себе терпеть, неумело и неловко отвечая на ласки любимого. А Саша ничего не замечал, единственно, счел кухню не самым подходящим местом, поэтому подхватил Веру и отнес в зал, на диван.

Вдоль было неудобно — мешала спинка, поперек — тоже не очень, но Александр торопился, будто на пожар, и останавливаться, чтобы разложить диван не стал. Вместо этого, он обнажил одну грудь девушки и, приподняв подол платья, стянул с нее трусы. Никакого удовольствия, кроме морального — Саша с ней! Саша ее хочет и сейчас, вот сейчас сделает ее женщиной! Её, а не Аньку! — Вера не испытывала. Парень грубо выкручивал сосок, мял, будто тесто, наверняка, оставляя синяки, обслюнявил губы, похозяйничал во рту девушки своим языком, а затем перевернул ее тело и прохрипел:

— Обопрись руками, встань на колени.

Не успев удивиться — что он собрался делать? — Вера приняла позу на четвереньках. Любимый отвернул подол платья ей на спину и голову, прижав одной рукой так, что она была вынуждена опуститься на локти, второй рукой удерживая ее под живот. А потом повозился сзади, что-то ткнулось ей в промежность, толчок, и она едва не прокусила губу до крови от вспыхнувшей боли, огнем опалившей весь низ живота.

— Какая узкая, — бормотнул Александр, наращивая темп, — Но хоть не совсем сухая, а, то поначалу подумал, что не готова.

Вера могла только глотать слезы, стиснув зубы, боясь показать, насколько ей неприятно и больно.

Парень уже обеими руками перехватил ее удобнее и еще ускорился. Вере казалось, что пытка длится вечность, но, наконец, Александр судорожно вздохнул, передернувшись и замер.

— Класс, — выдохнул он чуть погодя и отстранился, больно шлепнув ладонью по обнаженной ягодице девушки.