И глупостями некогда заниматься — жалеть себя, думать, правильно ли она поступила и терзаться раскаяньем.

Если Денис любит, если она ему дорога — он найдет способ ей это доказать. Нет… Она справится!

Женя быстро переоделась, взяла ведро, на тряпки пошла сорочка, найденная в шкафу, и принялась за работу.

Шок прошел, Денис смог спокойно осмыслить произошедшее. Мужчина держал в руках бумагу, испытывая противоречивые чувства

С одной стороны — облегчение, что проблемы больше нет. Не надо перекраивать жизнь, подстраиваясь под неожиданные обстоятельства. Нет, женился он правильно, а с ребенком надо подождать года три. Женьке надо работу найти, проявить себя, укрепиться, потом можно и в декрет. Да и пожить для себя хочется. На свадьбу денег надарили, можно позволить себе хорошее свадебное путешествие. С токсикозом оно не было бы настолько хорошим.

С другой стороны глодало опасение — без последствий ли аборт? Сможет ли Женя забеременеть, когда они сознательно, по обоюдному согласию решат завести ребенка?

Поднял взгляд — жена стоит, бледная, глаза на пол лица, блестят непролитыми слезами.

Вот же, дурочка! Нашла из-за чего переживать?

Ну, подыграл он ее родителю, поддержал. Тесть, всё-таки, к чему им ссориться? Потом, не всё, что тот говорил — неправда. Он и сам наслышан, что некоторых парней так и ловят — на пузо. У них с Женей, конечно, иначе, хотя беременность и явилась неприятным последствием весьма приятных занятий, но ничего объяснять отцу Жени он не стал. Протрезвеет — сам увидит.

Конечно, Денис не подозревал, что их сугубо мужской разговор услышит его жена. Если бы отец знал, что его слышит дочь, тоже, наверняка, язык бы придержал. Но вышло так, как вышло.

Если разобраться, Женька тоже виновата — нечего было подслушивать! Вышла бы, голос подала — ничего бы не было, а так…

Выкрикнув, выплеснув на мужа боль и обиду, Евгения вынеслась за дверь, предварительно вырвав из его пальцев справку.

— Денис, что же теперь будет? — жалобно проговорила тёща.

— Всё нормально будет, — ответил он. — Перебесится, мозги на место встанут, поймет, что была неправа.

— На развод подашь? — глухо буркнул отец.

— Нет, я не собираюсь с ней разводиться. Она в коммуналку поехала? Женя говорила, что бабушка оставила ей комнату.

— Скорее всего, — отозвался отец. — Она у нас, вообще-то, послушная дочь, но если упрется — танком не сдвинешь. А тут… хреново как вышло… Вер, ты бы поехала за ней, а? Поговори, как мать.

— Ага, ты уже поговорил… как отец, — зло ответила Вера Владимировна. — Значит, Анечку любишь, а со мной всю жизнь мучаешься?

— Вер, ну, не начинай!

— Вот что, дорогой, собирай-ка манатки и вали к своей Анечке. Тут тебе плохо, там, надеюсь, хорошо будет.