Помнишь свалку в Ташхоне, которую потом в прессе назвали «незначительным межнациональным конфликтом»? Ну, так куда тогда подевался у людей здравый ум? И кто стоял за всем этим бардаком? Кто все организовал и подтолкнул?

— Насколько я знаю, — неуверенно пожал плечами Иргашев, — это осталось невыясненным.

— Вот видишь! А за всем стоял Караханов. Знаешь, как его зовут соратники?

— Хотите сказать — собутыльники?

— И эти тоже. Они именуют его Эмиром. Да, это он организовал погром в Ташхоне, хотя ты прав: ни следствие, ни партийное расследование к такому выводу не пришло. Ты знаешь, во сколько оценивается Эмир по нашим данным? В пять-шесть миллионов!

— И все равно ему в президенты не выскочить.

— Он уже выскочил в областной Совет. Это ему обошлось в полмиллиона. Причем, Таштемир, примерно половину в фонд Эмира внес вор в законе — Ургпмчак. Деньги были переданы Караханову из рук в руки при надежных свидетелях.

— Республика — не область.

— Верно. Потому и затраты потребуются миллионов в двадцать. Кого-то подпоить, кого-то испугать, а то и убрать с доски, если станет дергаться. Сколько случаев избиения по выборным мотивам зарегистрировано в области? То-то. Теперь экстраполируй на республику. Избиратель приходит к урне сам по себе и имеет один-единственный голос. А те, о ком я говорю, мощно организованы. Это не коммунисты, которые перепугались и боятся поднять голову. Потом, Караханов умнее всех этих Лигачевых и Полозковых. Он сам не полезет в президенты. Деньги умеют двигать руками наемников. Возьми такую фигуру, как профессор Саидходжаев. Восходящая наша звезда. Доктор марксистской философии, исламский богослов, тридцать лет был коммунистом, а теперь — беспартийный. Чем не доморощенный Ельцин!

— Он что, тоже с ними?

Бакалов помрачнел и угрюмо сверкнул глазами.

— Будет время, ты просмотришь материалы и откроешь рот. Там такие фигуры, брат, на которые до сих пор мы смотрим снизу вверх и придерживаем фуражки, чтобы не свалились.

— Одного не пойму, Николай Александрович, зачем вам искать исполнителя? Вы бы сами это дело…

— Мне, Таштемир, из этого здания уже не выбраться. За мной постоянно следят. Если быть точнее, я на мушке. Был бы моложе — ушел бы, но у меня семья, Таштемир. Пятеро детей. Ты знаешь, я азиат, как и ты. Своих мне удалось отправить в Россию, но, если скроюсь, их достанут без труда.

— Почему же они с вами не расправились сразу?

— Потому что, во-первых, я не лыком шит. Во-вторых, мне дали срок. Сегодня до пяти вечера я должен позвонить Эмиру и сказать «да». Это означает, что они получают все документы следствия, все материалы, а я — сто тысяч и сижу в говне по уши без возможности отмыться.