И я напоминаю тебе, что сюда ты можешь вернуться не раньше второго января следующего года. Желательно – за вещами.

– Ладно, не сердись. Я не буду говорить о ней. А все-таки зачем тебе именно эта квартира? Отходной вариант? Своя берлога?

– Ты все-таки хочешь нарваться. Но я тебе отвечу – эту квартиру мы оставим своим детям.

– Это… Короче, достаточно!

– Ладно-ладно, закрыли тему. А что ты подаришь мне на Новый год? – Таня кокетливо улыбнулась.

– Ничего. Прости, мне пора. И не забудь поставить квартиру на охрану, когда будешь уходить.

Когда Вадим ушел, она набрала подругу, у которой сегодня и намечалась вечеринка, и долго плакала, отвлекая ту от маникюрши, на тему: «Что Вадим нашел в этой старой безобразной карге с двумя детьми?» Света была ровесница Вадима. То есть на десять лет старше красивой и молодой Татьяны совсем без детей и прочих проблем.

6. Дежурный врач отделения гинекологии

Игорь Анатольевич проснулся, как обычно, у себя в кабинете. В кабинете заведующего гинекологическим отделением. Нет-нет, у него была квартира. Модная квартира в модном районе с модным ремонтом. Когда-то у него даже была модная жена. Она ушла от модного заведующего модным отделением гинекологии к немодному шоферу-дальнобойщику. Дело в том, что Игоря почти никогда не было дома. И не потому, что Игорь так уж любил свою работу, хотя и это тоже. Более всего – жены, сына и работы, вместе взятых, – Игорь любил деньги. Любил первозданной чистой любовью. Испытывал блаженство, пересчитывая тугие пачки, сложенные в «дипломат». Был практически близок к нирване, получая гонорар за очередной аборт, прооперированную внематочную, вскрытый абсцесс и прочие женские проблемы. Он не стеснялся называть суммы в лоб. И суммы эти, надо признать, были немалые. Впрочем, он не брезговал и потертыми купюрами мелкого достоинства, а также подношениями всех видов и сортов – от мешка картошки до раритетной бутылки виски. Поэтому, если разобраться, в гинекологии работал он один. Ну, и Елена Николаевна. Которая, конечно же, была в курсе положения вещей и сидела на неплохой ежемесячной «откатной» сумме. Ее это устраивало. Особенно если учесть то обстоятельство, что Игорь Анатольевич был, при всем при том, специалистом экстра-класса. Ординаторы же гинекологического отделения вели больных в до– и послеоперационный период – естественно, под чутким руководством заведующего. Держали крючки, писали истории болезней и жаловались друг другу в курилке на жизнь.

Иногда у Игоря случались приступы немотивированной буйной щедрости, и он одаривал своих подчиненных подарками. После таких кризов он месяц мучился отвратным послевкусием жадности.

У него были любимчики, регулярно менявшиеся примерно раз в полгода.