Вы отнимаете мое время. Можно подумать, у нас нет других дел, кроме как ждать вас тут часами!

Он мог бы поспорить, поставить заведующую на место, но смолчал, опустил Лизу на пол, ласково потрепал по макушке и повел прочь.

Они уже пересекали детскую площадку — Лиза уже не плакала, что-то щебетала, семеня за ним, — когда сзади их окликнули:

— Простите. — К ним подошла та самая бледная женщина, смущающаяся, прячущая глаза. — Я Мария Викторовна Латанская, воспитательница Лизы. Мне очень жаль, что с девочкой такое происходит, она замечательная, ласковая и добрая.

Но Маргариту Анатольевну в последнее время словно клещ укусил — орет на нее, обвиняет в том, чего она не делала. Я стараюсь защищать Лизу, но не могу за всеми поспевать. В группе тридцать детей. Я даже возразить не решаюсь. — Губы воспитательницы задрожали. — Поймите, я боюсь потерять работу, в этом городе очень трудно куда-то устроиться. Нам платят три тысячи гривен, для большинства людей это целое состояние, мы не можем ни возразить, ни что-то поменять.

— Успокойтесь, Мария Викторовна. — Сергей тоже смутился. — Я все понимаю. Ступайте домой, отдыхайте.

Они вздрогнули, Лиза снова обняла Сергея за ноги. На территорию детского заведения въехал красавец-внедорожник, издававший громкий звуковой сигнал. Он вилял по дорожкам, встал у крыльца. Опустилось стекло, возник надменный мясистый профиль.

— Вот опять!.. — Запуганная воспитательница прижала к груди сумочку. — Прокурор Щербатый Борис Викторович, любовник нашей заведующей. Приезжает, ничего не боится. У него жена недавно погибла, а он даже не переживает.

На крыльце возникла улыбающаяся Маргарита Анатольевна.

Она цвела и пахла, вальяжной походкой спустилась с крыльца, села рядом с водителем, презрительно глянув на людей, застывших за качелями. Прокурор тоже повернул голову, смерил Сергея надменным взглядом, сплюнул в окошко, резко развернулся, едва не подмяв клумбу, и промчался мимо.

Давненько он так не волновался, потел, взвинтил себя на ровном месте. Даже мама обратила внимание. Мол, что-то нервный ты к вечеру, Сережа. Не случилось ли чего?

Несколько раз, пока не стемнело, он выходил на крыльцо, курил, косил глаза на соседний участок.

За малиной и дровяными кучами временами теплилась жизнь. Диана несколько раз выходила во двор, развешивала одежду, возилась в сарае, гремя банками. Несколько раз она спускалась в сад, что-то подкапывала на грядках.

Сергей любовался этой женщиной. Распущенные волосы, легкая походка с характерной отмашкой левой рукой. Она тоже несколько раз косилась в сторону соседей, и по телу Сергея пробегал озноб. Однажды их взгляды пересеклись. Диана смутилась, опустила голову, снова посмотрела на него, улыбнулась.