Да бог с ними, с фашистами, но тут ведь полный сучий беспредел. Менты зверствуют, могут схватить любого, кто им не нравится. Коммерсанты платят дань. Какие гулянки они закатывают в банях, ресторанах, проституток из самого Киева выписывают! Участковый по нашему району — лейтенант Бабула, партийная кличка Эдмундыч — верный пес Воренко, всю округу держит в страхе. Если в доме возник, считай, беда не за горами. Вежливый такой, скользкий. Бывших уголовников на привязи держит. Недавно избил у себя в кабинете своего стукача, тот провинился в чем-то. Беднягу в больницу увезли, скончался в ту же ночь. В отчете написали, что с кровати упал, селезенку порвал. Знаешь, Серега, избивать и убивать в этом городе — добрая традиция. А положение в стране сейчас тяжелое, можно прикрыться поиском шпионов, предателей, сепаратистов. Такой вот праздник общей беды.

— Уезжать вам отсюда надо, — мрачно заметил Сергей. — Выручить за бизнес хоть что-то, сваливать и начинать все заново. Я не помогу, против системы в одиночку не попрешь.

— Куда уезжать, Серега? — взмолился Петр. — Мы и рады бы, но как это сделать? На Украине житья не дадут, в вашей России мы никому не нужны.

— Вот именно, можно подумать, кого-то в этом мире волнуют наши проблемы, — раздался вдруг рядом женский голос.

Мужчины вздрогнули. Из-за сарая, обнимая себя за плечи, вышла Даша и встала рядом.

— Ты что, наш разговор с Серегой подслушивала? — спросил Петр.

— А чего мне одной сидеть?! Лизонька заснула, скучно.

— Ну что за баба, — разозлился Петр. — Без нее ни один вопрос не решится. В каждой бочке затычка!

— Да кто бы говорил! — вскипела Даша. — Сам ни один вопрос решить не можешь, только языком чешешь! Скоро нас всех прикончат. Я ведь слышала, что Сережа тебе рассказывал! Им плевать на меня, на Лизу, они людей за быдло держат, а мы терпим, ждем, пока случится беда. Не могу уже, все глаза выплакала, а тебе по барабану. Врешь мне, говоришь, что все нормально, что решишь проблему. И не смотри на меня своими лживыми глазами!

— Дарья! — прикрикнул Петр.

— Что? — зашипела сестра. — Я уже двести лет как Дарья!

— Неужто двести? — осведомился Петр.

Ситуация немного разрядилась, Даша хмыкнула, отвернулась. Мужчины почтили все сказанное минутой молчания, снова закурили.

— Да хватит уже дымить, — возмутилась Даша. — Насквозь прокурились!

— Для здоровья вредно? — удивился Петр. — Эх, Дарья-Дарья, ну что с тобой делать? Затянулся у тебя послеродовой психоз.

— Ладно, кончайте лаяться, — проговорил Сергей. — Все хорошо будет.

— Пойми, Петро, если бы Сережа сегодня не вмешался, завтра тебя уже не было бы! Или ты стал бы калекой, — заявила Даша. — А если с Лизой что случится?

— А что с Лизой? — Сергей нахмурился.