Коряка и Петренко, пролежавшие в «позе мумии» без малого сутки, едва стояли на онемевших ногах, качались как былинки. Их постоянно рвало. Окровавленные, опухшие, они не вызывали жалости, только брезгливость и желание быстрее все закончить. Взъерошенный участковый делал жалобный лик, постоянно хватался за деформированный череп. Военком облизывал пересохшие губы, надрывался сухим кашлем.

— Внимание на экран, — сказал Сергей. — Мы рады приветствовать вас, господа, в этом чудном утреннем лесу. Утро чиновничьей казни объявляю открытым. Разбираем лопаты, начинаем рыть. Первое упражнение…

— Что рыть? — набычившись, проворчал Коряка.

— Уточняю для особо одаренных. Сегодня будем рыть… — Сергей вздохнул.

— Инженерные сооружения, — подсказал Гаевский. — Типа могилы. Бестолковый народ. Ройте, ребята, работайте.

— Еще бы сами и закопали за собой, — размечтался Петр, утомившийся за ночь.

Гаевский злобно хохотнул.

— Было бы неплохо. Но боюсь даже представить такое.

— Пожалуйста, не надо. — Участковый рухнул на колени.

— Вы что задумали, изуверы? — прохрипел градоначальник. — Вам это просто так с рук не сойдет!

— Серега, Костя, вы что? — взмолился Коряка. — Ну, попугали, и хватит. Вы же это не всерьез, нет? Мы же старые друзья, столько с вами в детстве…

— Пуд соли съели. — Сергей скривился. — Не жалоби, Коряка, умри достойно. Ну что, будем рыть? Или прямо так вас кончить? — Он решительно повел стволом автомата.

Пленники засуетились, стали разбирать лопаты. Они поняли, что угрозы не работают, умоляли не убивать, обещали златые горы, клялись исправиться, искупить свою вину. Слушать это было противно, смотреть на них — тошно. Эти люди заслужили смерть на сто процентов. Сергей не сомневался в том, что рука у него не дрогнет, когда он будет давить на спусковой крючок.

— Резче роем! — скомандовал Гаевский. — Вы что как неживые, бойцы? Берем больше, кидаем дальше! Петренко, ты что халтуришь? До обеда рыть собрался? А если в ухо? — Костя угрожающе занес приклад, и градоначальник начал энергичнее работать лопатой.

От вида этой публики Гайдука уже тошнило. Он с удовольствием разрядил бы в них магазин, но не хотел загрязнять природу. Сергей вынул сигарету, прикурил.

— Мне тоже дай, — проворчал Гаевский, перехватывая автомат под мышку.

— Ты же не куришь, — удивился Гайдук.

— Закуришь тут с вами!..

Вроде отвлеклись-то они всего на пару секунд, а участковый Бабула решил воспользоваться шансом. Рванул как спринтер с низкого старта! И откуда силы взялись? Он оттолкнул замешкавшегося военкома и метнулся кенгуриными прыжками в кустарник. Но с единственным шансом у него не сложилось. Офицеры одновременно вскинули автоматы и выстрелили одиночными, чтобы не устраивать фейерверк.