Точнее, снисходит, как божество к изнуренному тренировками народу.

- Заходите, Олеся Игоревна,- официально пригласил меня добрый Дядюшка в свой кабинет. Вот цирк то. Секретутка Дядюшки Ау, а по совместительству еще и исполняющая роль кабинетной подстилки, ехидно ухмыльнувшись, показала куда я должна пройти. Да уж. Я знала, конечно, что мое место работы настоящий серпентарий, но чтобы настолько. И сплетня о моей беременности как быстро дошла до всех. Быстрее чем эбола в Африке распространилась.

- Олеся, ты знаешь, как я тебя уважаю, и уверен, что ты бы могла принести нам победу.

- Слушай, Ефимыч,- прервала я,- не стоит меня в плечо целовать.

- Не понял, - замер начальник. Конечно он не понял. Он вообще редко сразу суть схватывает.

- Анекдот такой есть,- произнесла устало, чувствуя, что мои моральные силы уже на исходе,- забудь. Это означает, что не надо начинать издалека.

- Ну не надо так не надо. Я держал тебя тут, потому что надеялся на твою победу – а это, на минуточку, престиж заведения до заоблачных небес бы подняло. А теперь мне нужно воспитывать новую чемпионку, и для этого  нужно место.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Не имеешь право. Любой суд тебя так взгреет, за то, что ты уволил беременную женщину,- блеснула я познаниями юрисдикции.

- Ну, тогда я тебя уволю по статье,- спокойно усмехнулся Ефимыч,- за дебош. Еще и сдеру с тебя денег за разбитую плазму.

- Стакан кинул Ромка, вообще то,- сказала уже не очень уверенно.

- Да? А Альбина скажет, что ты, потому что он в отличии от тебя станет чемпионом. - нанес мне удар под дых шеф,- В общем, заявление возьмешь у моего секретаря. За рассчетом придешь в день зарплаты. И Ромку не трожь, больше. Он и так от тебя натерпелся. Надо же, кто бы мог подумать, что ты такая...- замялся начальник.

- Какая? – прищурилась я.

- Ветренная. Свободна.

Из кабинета Бориса Ефимыча я выпала в предобморочном состоянии. Ну вот, и работы лишилась, и славу дурную заработала. Что дальше? До сегодняшнего дня ничего более унизительного со мной не происходило.

«Засужу»,- билась в голове злая мысль, когда я как заядлый спринтер неслась по тротуару в сторону дома. Машину брать не решилась, потому что была в том состоянии, когда вглядываешься во все мало мальски подходящие деревья, раздумывая в какое бы дербалызнуться со всей силы и больше не мучиться. В животе предательски заурчало. Я притормозила. В носм проник запах, по всей видимости жареной на машинном масле, рыбы.