Самуил стал разыскивать Лафайета.

Но генерала уже не оказалось поблизости. Его друзьям ценой настойчивых уговоров удалось увести его.

— Черт возьми! — возмутился Самуил. — Раз с нами нет знаменитостей, что ж, обойдемся без них. У безвестности тоже есть свои преимущества.

И обратившись к повстанцу, стоявшему ближе других, он спросил:

— Дюбур, хочешь всем здесь заправлять?

— А почему ты сам не возьмешься?

— О, я среди либералов фигура известная. А тут нужен кто-нибудь, у кого был бы ореол таинственности.

— Ну, тогда согласен.

— Что ж, располагайся здесь и командуй! Мы используем ночные часы, чтобы сочинить несколько воззваний, а подпишем их так: «Генерал Дюбур, комендант Парижа».

Завтра раздобудешь какой-нибудь мундир, сядешь на коня и покатаешься по набережной, чтобы показаться народу. Нам еще осталось захватить Тюильри, мы это сделаем, и завтра к полудню Франция наша! Договорились?

Такие вещи делаются довольно просто. В неразберихе гражданских войн восставшие массы, не зная толком, как быть и куда податься, благодарны любому, кто возьмет на себя смелость управлять ими. В течение двенадцати часов генерал Дюбур был королем Парижа.

Он распоряжался как хотел. Его воззваниям повиновались люди, никогда прежде не слышавшие его имени.

На следующий день захватили Тюильри. Войска, с каждым часом все более деморализованные, оказали толпе лишь весьма незначительное сопротивление.

Самуил был в первых рядах тех, кто ворвался во дворец, накануне навсегда покинутый Карлом X.

Народ стал вымещать на портретах все то зло, что причинили ему люди. Все полотна, изображавшие непопулярных принцев и королей, были изодраны в клочья ударами штыков.

Тут к героике стала примешиваться буффонада.

Простолюдины напяливали шелковые платья принцесс на свои измазанные кровью рубахи.

— А, вот и трон! — закричал один из повстанцев. — Что бы с ним такое сделать?

— Постой-ка, — сказал Самуил.

Сюда как раз начали стаскивать тела тех, кто погиб за те несколько минут, что продолжалась осада дворца.

Самуил взял в охапку один из трупов и усадил его на трон.

— Ребята! — закричал он. — Вот наш король: это мертвец! Монархия умерла. Да здравствует Республика!

— Да здравствует Республика! — подхватили две тысячи голосов.

Проделав это, Самуил удалился, предоставив разрушителям довершать свое дело без него.

«Полагаю, — сказал он себе, — что революция уже идет своим чередом, и неплохо идет, так что у меня есть время забежать к Юлиусу и сказать ему пару слов».

Он вышел из Тюильри и двинулся по направлению к особняку графа фон Эбербаха.

По дороге его осенила идея.

«Черт возьми! — подумал он. — За всем этим я упустил из виду свое собственное дело. Ведь у меня теперь есть самое простое средство избавиться от Юлиуса.