— По дороге нужно будет заехать на угол Литейного и Пантелеймоновской, — сказал дед. — Особняк Комарова. Знаешь?

— Как не знать, ваше сиятельство, — степенно кивнул шофер. — Будет сделано.

Дед щёлкнул пальцами. Нас отделила от шофера искрящаяся дымка.

— Теперь он нас не услышит, — сказал дед. — Ты собирался о чём-то меня спросить, верно?

— Да, — кивнул я. Ещё во время завтрака сказал, что хочу кое-что обсудить. — Ты упоминал какие-то замороженные активы. Что это?

— О… — Дед вздохнул. — Видишь ли. Издревле повелось так, что каждый из аристократических родов владеет некой… скажем так, отраслью.

Земледелие, образование, промышленность, военное дело и прочее. Каждый род в чем-то силён. Отрасль Барятинских — медицина. Человеческое здоровье. Мы — белые маги. До смерти твоего отца были самыми могущественными. Твой отец, как я уже говорил, входил в ближний дворянский круг. Это означало, что в обязанность нашего рода входила опека всех медицинских учреждений Империи. Городские и сельские больницы, образовательные заведения, ветеринарные пункты, закупка и производство медикаментов — мы контролировали всё.

Я представил себе масштаб. Пробормотал:

— Полагаю, ты даже не представляешь, насколько.

— Ты сказал — «до смерти отца», — напомнил я. — А что случилось после того, как он умер?

— После смерти Александра мы потеряли место в ближнем кругу. Всё, что я перечислил, формально по-прежнему принадлежит нам. По факту же, мы сейчас ни на что не влияем и не получаем ни копейки от принадлежащих нам предприятий. Наши активы заморожены. Согласно традиции, если во время грядущей церемонии мы не сумеем вернуть себе былое могущество, активы поступят в распоряжение Государя.

А уж он передаст управление отраслью более достойному роду… Подумать только! Медицину. То, чем род Барятинских управлял по праву на протяжении веков! — В этих словах деда прозвучала такая горечь, что мне стало его жаль. — Если бы я был уверен, что Государь передаст управление белым магам, у меня не так болело бы сердце, — продолжил он. — Но, к сожалению, такой уверенности нет. Чёрные маги все более набирают силу. Обретают всё большее влияние на Государя… Я не вхожу в ближний круг, как твой отец. Я уже не молод. Но это не означает, что оглох и ослеп! Я вижу, что происходит в структурах власти. И куда катится то, что строилось веками… Победы чёрных нельзя допустить, Костя. — Дед снял очки, повернулся ко мне. — Никак нельзя.

— Иначе ваш мир превратится в клоаку. Подобную той, в которой жил я, — кивнул я. — Помню-помню.

Дед смущённо отвёл глаза.

— Извини мою резкость. Я тогда погорячился… Не хотел задеть твои чувства. И спасибо за то, что взял на себя переговоры с Комаровым.

— Не стоит благодарности.