Предварительно, разумеется, попросив у морковки прощения.

После общения с Клавдией даже слова Платона как-то померкли в памяти. Относительно того, что белый маг — это отнюдь не просто терпила, он вполне может за себя постоять.

— Мне кажется, — пролепетала Клавдия, — что наше знакомство слишком уж быстро развивается.

— Ты о чём? — спросил я, стараясь не глядеть на неё. Во мне всё ещё кипела злость.

— Мы знакомы всего пару часов, а ты уже несёшь меня на руках…

Мало того — я ещё и уложил её в постель. Ну, не настолько интимно — скорее просто на кровать. Снял с неё туфли.

Сел на стул рядом.

— Давай, — протянул руки.

— Константин. — На меня смотрели её внимательные глаза. — Это не обязательно.

— Я что сюда — зря приехал? — чуть не прорычал я. — Давай уже!

— Ты приехал, чтобы очищать энергию, чтобы стать белым магом. Но если твоя природа взывает к обратному, есть ли смысл стоять у неё на пути? Чёрные маги — это не зло. Чёрная и белая магия — две стороны одной медали. Лучше стать великим чёрным магом, чем посредственным белым, как…

Она замолчала, будто проглотив последнее слово. Вздохнула.

— Клавдия, мне конкретно сейчас плевать с высокой колокольни на свою магическую судьбу, — сказал я.

 — Ты бы себя в зеркало видела! У тебя… морщины на лице.

Её кожа как будто и впрямь высохла, появились морщинки на лбу, вокруг глаз. Сами глаза потускнели. Ещё чуть-чуть, и вместо симпатичной девушки я увижу перед собой старуху.

— Это пройдёт, — улыбнулась она. — Неделя, две…

— Забирай у меня энергию и приходи в порядок! — прикрикнул я. — Иначе выпорю! Две недели сидеть не сможешь.

Клавдия вновь улыбнулась, и мне почудилась в её улыбке какая-то хитринка. С трудом повернувшись на бок, она коснулась моих рук, и я, закрыв глаза, заскрежетал зубами.

Чувство, уже знакомое, на этот раз было… Да, пожалуй, в три раза сильнее. Паника тоже была в три раза сильнее. У меня отбирали что-то важное, что я хотел сохранить!

Это моя «тёмная половина» била тревогу. Но, как и в прошлый раз, паника быстро улеглась, и на смену ей пришло умиротворение. Я улыбнулся, чувствуя себя лёгким. А все тяжёлые мысли, одолевавшие меня только что, теперь казались форменной чепухой. Можно ли забивать себе голову этим, когда вокруг такой прекрасный день!

Клавдия сама разорвала нашу связь.

Её руки упали на покрывало, и я услышал глубокий вдох.

Я пристально вгляделся в её лицо. Морщины исчезли, на щеках появился румянец, в глаза вернулся блеск. Сейчас вскочит — и побежит спасать ещё кого-нибудь… Только, кажется, уже без меня. Что-то я устал…

— Покажи свою жемчужину, — попросила Клавдия.

Я сунул руку в карман, вынул жемчужину, в которой уже унялись все переходные процессы, и с удивлением на неё воззрился. Чернота сжалась до крохотного пятнышка.