И попросил вам позвонить.

— Вова? — оживился я.

— Да-да, его зовут Владимир.

— Хорошо. Пусть остаётся там, я уже выезжаю.

И я положил трубку. Лишь секундой позже сообразив, что забыл сказать «спасибо». И что разговаривать с баронессой Вербицкой, как со своим адъютантом, в принципе не очень вежливо.

Несмотря на всю свою широкую душу, Клавдия не пустила Вову внутрь. Он сидел на крылечке больницы и курил. А может, сам вышел — кто его знает. Увидев меня, встал, шагнул навстречу и протянул руку.

Обменявшись рукопожатием, мы вернулись к крыльцу. Я, наверное, удивил парня, усевшись рядом с ним попросту, без церемоний.

— Откопал что-то? — спросил я.

— Угу, откопал, — буркнул Вова. — Волосы на… В общем, волосы дыбом. Я тебе, если что, ничего не говорил.

— Да ты пока ничего и не сказал.

Вова придвинулся ближе и, обдав меня резким табачным выхлопом, заговорил:

— Дело такое. Патент на батю моего оформлен.

— Ты же сказал, он умер?

— Да чёрта с два он умер! Я поузнавал осторожно в конторе — живёхонек.

— Не понял, — нахмурился я.

— А чего тут непонятного? Этого, как его… Гоголя читал? «Мёртвые души»?

Я покачал головой. Не до чтения всяких выдумок мне было даже в моём мире, а уж тут — тем более.

— Записи о смерти в реестре нет, — объяснил Вова. — Захоронили по документам Максимова Евгения Дмитриевича. Кто такой — чёрт его знает, скорее всего просто с потолка имя взяли.

— Я-а-а-асно… — протянул я. — Значит, Юсуповы сейчас формально — от всех кормушек отрезаны, а по факту какое-то подставное лицо будет грести деньги лопатой с нового автомобиля. И деньги эти пойдут Юсуповым. Хм-м… Такое впечатление, что они эти аферы не в первый раз проворачивают.

Вова тихонько откашлялся.

— Я, в общем, это… В детстве головой-то сильно не бился, так, чуточку самую. Одним словом, понимаю, что дальше лезть мне не надо. Деньги деньгами, а жизнь-то поценнее будет.

— Как умер твой отец? — спросил я.

— Сердце, говорят. Прихватило, он упал, и… Вот.

Вова кивнул и вдруг побледнел.

— А ты что думаешь — они его?..

— Я, Вов, разное думаю, — медленно проговорил я. — А как оно на самом деле — чёрт его знает. В одном ты прав: больше не высовывайся, дело это не копай. Но мне свои координаты оставь на всякий случай.

— Ну, телефонов и визиток нема, уж извиняй, ваше сиятельство. Да тут недалеко, на улице Виноградной, дом пять. Там у нас в бараке — комната, с мамкой теперь вдвоём остались. Вечером я завсегда дома бываю, любого спроси — подскажут, как найти. Только, имей в виду — ежели ко мне такие гости, как ты, наведаются, потом весь Чёрный Город месяц гудеть будет. Чай, не каждый день к работягам графья наезжают.

— Князья, — буркнул я, записывая в памяти адрес.

— Да мне, что в лоб, что по лбу. — Затушив бычок, Вова встал, потянулся. — Ладно, княже, бывай.