— Мы живем здесь, в конце улицы.

— О-о! Да. Я слышала о тебе, — сказала Анафема, промакивая салфеткой глаза. Адам слегка приосанился. — Миссис Хендерсон сказала, что я тебя непременно встречу.

— Меня тут все знают, — сказал Адам.

— Она сказала, что тебе суждена виселица, — заметила Анафема.

Адам усмехнулся. Дурная слава хуже хорошей, но гораздо лучше бесславия.

— И добавила, что из Этих ты хуже всех, — сказала Анафема, чуть приободрившись. Адам кивнул. — А еще она предупредила меня: «Вы будьте с ними начеку, мисс, от Этих просто спасу нет. Адам Янг — сущий грешник, точно как его тезка».

— Почему ты плакала? — напрямик спросил Адам.

— Почему? Просто потеряла кое-что, — сказала Анафема. — Одну книжку.

— Если хочешь, я помогу ее найти, — любезно предложил Адам. — Я много знаю о книгах. Даже сам написал одну. Очень потрясную. Получилось почти целых восемь страниц. Об одном пирате, который стал знаменитым сыщиком. Я и картинки к ней нарисовал, — сообщил он и, расщедрившись, добавил: — Если хочешь, дам тебе почитать. Спорим, такой интересной ты никогда еще не теряла. Особенно тот кусок про звездолет, где динозавр нападает на ковбоев.

Спорим, ты сразу плакать перестанешь. Вот Брайан ей очень обрадовался. Сказал, что никогда еще так не веселился.

— Спасибо; я уверена, что ты сочинил замечательную книжку, — сказала она, навеки завоевывая любовь Адама. — Но мою книгу искать не нужно — думаю, уже слишком поздно.

Она задумчиво взглянула на Адама.

— Ты, наверное, очень хорошо знаешь эти края? — спросила она.

— Вдоль и поперек, — подтвердил Адам.

— Ты не встречал здесь двух мужчин в большом черном автомобиле? — поинтересовалась Анафема.

— Это они украли твою книжку? — спросил Адам, вдруг загораясь жгучим интересом. Охота за международной шайкой похитителей книг стала бы достойным завершением дня.

— Не совсем. Но вроде того. Думаю, они не хотели этого делать. Они искали поместье, и я сегодня туда сходила, но там никто о них не знает. Там сегодня, кажется, случилось что-то вроде несчастного случая.

Она внимательно присматривалась к Адаму. Было в нем нечто особенное, но она никак не могла понять, что именно, — лишь не могла отделаться от ощущения, что с ним связано нечто важное, что его ни в коем случае нельзя терять из вида.

Что-то в нем…

— А как называлась твоя книжка? — спросил Адам.

— «Превосходныя и Недвусмысленныя Пророчества Агнессы Псих, Ведьмы».

— Ничего. Ведьма, как в «Макбете», — пояснила Анафема.

— А-а, это я смотрел, — сказал Адам. — Жутко интересно, как жили все эти короли. А что в них такого превосходного?

— «Превосходные» значит «верные», или «безошибочные».

Да, определенно в нем было нечто странное. Какая-то сдержанная сила.