Закончив сей опус, он испытал настоящее удовлетворение. Смутно подозревая, что письмо написано слишком талантливо для тадфилдского «Адвертайзера», Р. П. Тайлер решил послать его в «Таймс».

Тыр-дын-тыр-дын-тыр-дын.

— Извините, голубчик, — сказал разгоряченный женский голос. — Мне думается, мы заблудились.

За рулем старенького мотороллера сидела женщина средних лет. В нее крепко вцепился щуплый мужчина с зажмуренными глазами, облаченный в плащ и зеленый светящийся мотоциклетный шлем. Между ними было впихнуто нечто, напоминающее антикварное оружие с воронкообразным дулом.

— Да? И куда же вы направляетесь?

Р. П. Тайлер изумился.

— Вам нужен этот мальчишка? — спросил он. — Что он еще натворил… нет, нет, не говорите. Я не желаю знать.

Р. П. Тайлер в полнейшем изумлении смотрел на нее. Потом он сообразил, в чем дело. Эта женщина была чревовещательницей. А то, что он принял за мужчину в зеленом мотоциклетном шлеме, было куклой. Интересно, как же он вообще мог принять ее за человека. Ему показалось, что вся эта история как-то дурно пахнет.

— Я видел Адама Янга всего пять минут назад, — сообщил он женщине. — Он со своими дружками отправился на американскую авиабазу.

— А-а-а, простите меня, — сказал Р. П. Тайлер. — По-моему, это очень вдохновляет и впечатляет. Я — заместитель председателя нашего местного «Ротари-клуба», так что позвольте поинтересоваться, не занимаетесь ли вы частной практикой?

Мистер Тайлер уже догадался, о чем его спросят. Он безмолвно вытянул палец в нужном направлении.

И маленький мотороллер вновь огласил узкую проселочную дорогу своим чахоточным тыр-дын-тыр-дын-тыр-дыном.

В этот момент серая кукла в зеленом шлеме обернулась и открыла один глаз.

— Ты отменный южный придурок, — прохрипела она.

Р. П. Тайлер не только обиделся, но и разочаровался. Ему представлялось, что кукольный голос должен быть более жизнеподобным.

Выйдя из городка, Р. П. Тайлер прошел минут десять и остановился, предоставив Шатци возможность исполнить очередную акцию из длинного ряда естественных отправлений. Перед ним за изгородью простиралось пастбище.

Его знания о сельской жизни были несколько туманными, но ему казалось совершенно бесспорным, что если коровы лежат, то это к дождю. Если же они стоят, то, вероятно, будет хорошая погода. Эти коровы то вставали, то ложились, выполняя медленные и величавые кульбиты; и Р. П. Тайлер пребывал в недоумении по поводу того, какую же погоду они предвещают.

Он принюхался. Пахло чем-то горелым — неприятный запах горящего металла, резины и кожи.

— Простите, — услышал он голос из-за своей спины. Р. П. Тайлер обернулся.