— Ты действительно считаешь, что я такими вещами играюсь или кого ни попади в свой дом и свое сердце впускаю, котена? Разве плохо меня знаешь? Мне не нужно семь раз пробовать, чтобы заполучить ту, которую я хочу возле себя видеть, — сказал спокойно, уверенно и решительно.

А у нее язык к небу присох. И пришлось опереться на шкаф, потому что это все надо было осмыслить. Саша же, как ни в чем ни бывало, будто и не сказал ничего эдакого, поднял к уху телефон, вдруг завибрировавший вызовом, и спокойно ответил:

— Да, Олег. Прости, дела возникли. Понимаю, что грубо вышло.

Реально не было времени объяснять. Ситуация критичная. Нет, личное… Разгреб, спасибо, — покачал головой, усмехнувшись чему-то, что сказал неизвестный Катерине собеседник.

Ну, то, что он ее хотел, это она понимала, да. Но…

В общем, она запуталась, и сейчас не ощущала себя в силах разбираться и анализировать. Потому начала складывать вещи. Но все еще как-то медленно и рассеянно.

— Давай, котена, активней. Помочь? — уже закончив разговаривать, Саша подошел к ней, пошире расстегнув молнию на сумке, приготовленной Катей заранее.

А потом они поехали в торговый центр, который тоже выбирала не она. И у Кати теперь имелся новый телефон. Наверное, даже уточнять не стоит, что самый престижный и последней модели. Впрочем, у Александра такой же был. А когда Катя попыталась поспорить и в который раз напомнила, что не ради денег захотела с ним быть, он хмыкнул:

— Вот и не мешай мне самому выбирать подарки для тебя, — с веселым намеком велел ей Ольшевский.

Ну и да, опять купил ей цветы, такой же огромный и красивый букет, как и тот был, что бывшая начальница вчера уничтожила.

И шоколадные конфеты, которые Катя начала есть еще в машине, пока они ехали назад к нему.

— Уже после обеда бы, котена, — с улыбкой, полной какой-то доброй смешливости, а еще такой теплоты, что у нее горло сжалось, и тот самый шоколад дыхание перекрыл, заметил Саша, на секунду оторвавшись от дороги.

— Э, нет, — она и ему в рот сунула конфету, неожиданно прижав к губам, чтоб не отказался. И еще поцеловала поверх, когда они на светофоре остановились, пока Саша и хохотал, и жевал одновременно. — Я вчера отложила дегустацию, и так не и не дождалась десерта.

Сегодня тянуть не буду.

— А я?! — с наигранной обидой приподнял бровь Саша, искоса глядя на нее. — Разве я тебе плохим десертом вчера был на юбилей?

Катя почему-то от этого вопроса залилась вся краской. Тело в жар, щеки горят и мелкие капли пота под волосами. Впору открывать окна и подставлять лицо под холодный ноябрьский ветер. Только кто ж ей даст? И так ворчал все утро, пока спускались в подземный гараж, что она вчера вещи бросила и в одном платье. Укутал ее в свое пальто.