– Тебя, что ли? – на всякий случай уточнил он, но тут же неодобрительно поцокал языком. – Перестань! – отмахнулся. – Ты кое-что упустила. Кое-что очень важное.

– Правда? – Влада задорно хмыкнула. – Ну, ты хоть намекни. А то догадок в моих карманах ровным счётом ни одной!

– Вчера ты удивилась, что у меня седые виски… – будто припоминая что-то далёкое, нахмурился Багдасаров. Влада бодро включилась.

– Точно! Подозреваю, это был страшный удар по твоему образу коварного соблазнителя. Не все подружки разбежались?

– Ты совершенно не разбираешься в мужской красоте, – поморщился бывший, но едва ли оскорбился такой подачей. – Только я не о том.

– Вот как? Не тяни, я достаточно прониклась интригой, – решительно кивнула Влада, не особо стараясь скрыть рычащие нотки в голосе.

– Просто этот разговор у нас уже был. Мы так же валялись в постели. Правда, одежды на телах не было, а страсть искрила так, что пробивала прямо в сердце.

Влада возмущённо фыркнула:

– Да брось, в какое сердце! Если только в пах. Твой рабочий орган, качающий кровь, находится именно там!

Багдасаров не стал спорить, только ностальгически улыбнулся.

– Как бы там ни было, но мы были счастливы. По крайней мере, мне так казалось. Тогда ты тоже очень удивилась седине. Ты вообще очень часто ей удивлялась.

Влада нахмурилась и подобралась. Разговор явно зашёл не туда.

Она посмотрела на бывшего с недоверием и зло скрипнула зубами: не было ни единого шанса уличить его во лжи.

– В последние полгода наша совместная жизнь в принципе не отличалась разнообразием, но порой ты всё же поддавала огня. Утомлённые бурным сексом, мы лежали очень близко друг к другу. И вдруг ты прижалась ко мне всем телом и принялась торопливо шептать. Требовала держать тебя крепче и никогда не отпускать. Клялась в любви и целовала мои руки. Я не отставал, правда, руками не ограничивался. Это была очень занимательная игра. Ну и в любви признавался, конечно… – на этом бывший напряжённо сглотнул и, что-то прикидывая в уме, прищурился на один глаз. – В конце концов, это было правдой! – весело объявил он.

Багдасаров криво ухмыльнулся своим мыслям и озадаченно пожал плечами.

– Всё переменилось в один момент. От нежности не осталось и следа. А вот мои признания не успели остыть. И тогда ты усмехнулась. Порочно. В восемнадцать так не усмехаются! Но ты ведь эксклюзивная девочка, – прищёлкнул он языком. – Ты протянула руку, чтобы в очередной раз удивиться серебру в волосах. «Надо же, а у тебя виски совсем седые» – сказала вполне себе ласково и тут же показала зубки. «А всё ещё веришь в любовь!» – швырнула мне в лицо фразу, а следом за ней свой клинок. Признаюсь, к подобному я был не готов.