Она сидела на скамейке, а горничная расчесывала ее длинные светлые волосы. Золотистые локоны служили предметом особой гордости: каждую неделю их мыли и споласкивали свежевыжатым лимонным соком, а потом сушили на солнце, в то время как служанка медленно расчесывала каждую прядь.

— Да, — ответила Бьянка. — Причем толпа стала еще больше.

— Говорят, один даже подошел и заговорил. — Франческа повернулась и с завистью посмотрела на сестру. — И почему только мама не позволяет мне тоже ходить в церковь?

— Когда ты успела все узнать? Я только что вернулась домой, — удивилась Бьянка.

Франческа захихикала.

— Как только подходит время окончания мессы, горничные бегут наверх, чтобы посмотреть, как ты идешь по площади. Ах, до чего же мне хочется оказаться рядом! Ты сохранила букет своего поклонника? Можно посмотреть?

— Никогда не приму подарок ни от одного мужчины, кроме отца и братьев. — Бьянка недовольно нахмурилась. — Но и сам вопрос, и преувеличенный интерес показывают, что выходить из дому тебе еще рано. Мне впервые позволили сопровождать маму в прошлом году, после того как исполнилось тринадцать. Тебе же пока всего десять. Не забывай, что ты не кто-нибудь, а дочь крупного флорентийского купца и венецианской княжны.

— Подумаешь! — надулась Франческа. — В последнее время от твоего высокомерия деваться некуда! Ничего, скоро будешь воображать в другом месте: отец упорно тебя сватает. Уже к лету выйдешь замуж и станешь хозяйкой в собственном доме. А я буду ходить с мамой в церковь вместо тебя!

— Что значит отец меня сватает? Что ты подслушала, маленькая сплетница? — Бьянка схватила сестру за волосы и с силой дернула. — Говори сейчас же! Кто он? Как зовут? Хорош ли собой? Приходил ли со своим отцом, чтобы поговорить с нашим папой? Немедленно отвечай, иначе останешься лысой!

— Ой, больно! — жалобно запищала Франческа и попыталась освободиться от железной хватки. — И всего-то случайно кое-что услышала! Вчера проходила мимо библиотеки, а из-за закрытой двери доносились голоса.

— Ах, так ты еще и подслушивала!

— Конечно, — честно призналась Франческа. — А как же еще можно узнать, что происходит в этом доме? Приложила ухо к замочной скважине и услышала папин голос: он как раз говорил, что мама не хочет выдавать дочерей замуж за флорентийцев, а он согласен, потому что планирует извлечь из этих браков максимальную выгоду для семьи. А во Флоренции он обладает всем возможным весом и необходимым влиянием.

Собеседник решительно возразил, что союз с ним серьезно упрочит положение фамилии Пьетро д’Анджело, и напомнил папе о каком-то важном долге. Якобы свадьба полностью его погасит. В ответ папа сердито предложил просить что угодно, но только не это. И тогда гость рассмеялся.