— О! Как прекрасно! Не останавливайся! Продолжай!

В эту ночь Ровере действительно не мог остановиться. Пять раз он овладевал женой и все-таки не мог насытиться. Он позволил ей спать в своей постели и еще два дня не выпускал из спальни, доведя до полного изнеможения. В конце концов Бьянка потеряла сознание, и только тогда мучитель признал, что полностью удовлетворен. Чего он никак не ожидал от молодой супруги, так это полного, безоговорочного, а главное, добровольного подчинения. По правде говоря, постоянное сопротивление уже начало утомлять. Спасло упрямицу только то обстоятельство, что ей с первой же встречи удалось очаровать всех его деловых партнеров, а в особенности Лоренцо Медичи: ведь Ровере уже подумывал, не пора ли разделаться с третьей женой — точно так же, как с двумя первыми.

Да, женитьбой на Бьянке Пьетро д’Анджело Ровере вызвал зависть всего мужского населения Флоренции, однако до последнего времени малышка не проявляла иных достоинств, кроме необыкновенной красоты. И вот полная капитуляция перед его чувственностью и страстью сразу все изменила. Себастиано решил оставить ее в живых — до тех пор, пока не надоест.

Он приказал отнести бесчувственную жену в ее покои на противоположном конце длинного коридора, и вскоре услышал сокрушенные вопли служанки — той самой, что явилась вместе с ней из отцовского дома.

Несколько дней никаких известий о состоянии Бьянки не поступало, и вот, наконец, Гвидо сообщил, что горничная госпожи передала, что синьора желает поговорить с супругом. Ровере явился в спальню с букетом роз.

— Дорогая. — Он наклонился, поцеловал жену в губы и протянул цветы.

Розы тут же забрала Агата.

— Себастиано, — неуверенным, дрожащим голосом начала Бьянка.

 — Твоя сила истощила меня, но не настолько, чтобы забыть об обещанном вознаграждении. — Она едва заметно улыбнулась и положила ладонь на руку мужа.

— Ты несравненна, дорогая, и заслуживаешь всего, что только пожелаешь, — искренне заверил Ровере. — Скажи, чего хочешь? Новое платье? Кольцо?

— Хочу встретиться с мамой, — просто ответила Бьянка. — Говорят, после свадьбы ты упорно отказываешь ей в приеме. Уверена, что это неправда; на самом деле какой-то глупый слуга действовал по собственному усмотрению.

Не прошу у тебя ничего другого: только позволь увидеть матушку. Это ведь сущая мелочь, правда? Совсем не так хлопотно и дорого, как новое платье или драгоценности. — Она снова улыбнулась.

— Когда ты снова придешь ко мне, милая Бьянка? — спросил Себастиано. — Придешь, чтобы отдаться безраздельно, как в эти божественные ночи?

— Приду, как только пожелаешь, — лицемерно пообещала Бьянка. — Скажи, когда можно будет послать за мамой, чтобы пригласить ее к нам?

— Через несколько дней, — неохотно ответил Ровере.