— Не могу больше!

— Еще как можешь, маленькая дикая сучка, — прорычал хозяин и отвесил два дежурных удара. — Ну а теперь встань на колени и служи мне!

Рабыня привычно упала на колени, уперлась локтями в ковер и в ожидании продолжения подняла горящий от побоев зад. Хозяин не разочаровал: изрядно возбудившись, он становился вполне сносным любовником. Длинный, толстый, горячий стержень вонзился глубоко и доставил острое наслаждение, однако опытная наложница помнила о своих обязанностях.

— Да, мой господин! — восторженно всхлипнула она. — Твое орудие исполнено мощи! Ничего сильнее я не встречала за всю свою жизнь! Прошу, не отсылай меня, когда приведешь в дом новую жену, ведь живу я только ради твоего удовольствия! — Она умело сжала его плоть отлично тренированными внутренними мышцами.

Господин запустил пальцы в длинные черные волосы и с силой дернул.

— Кто тебе сказал, что я собираюсь жениться?

— Дом полнится сплетнями, мой повелитель. Если я неосторожно проговорилась, прошу прощения, — запричитала рабыня.

Себастиано Ровере выпустил волосы и обеими руками сжал ее полные бедра.

— Вовсе не собираюсь никуда тебя отсылать, Нудара, — успокоил он. — Скоро у тебя появятся новые обязанности. Будешь обучать маленькую девственницу, которую я беру в жены, как доставлять мне радость. — Господин мрачно рассмеялся и сосредоточился на предстоящем удовольствии: в этот раз соитие отличалось необычайной силой и удовлетворило не только его, но и удивленную Нудару.

Потом, сидя у него на коленях, рабыня заговорила с непривычной дерзостью:

— Ходят слухи, что твоя невеста — самая красивая девушка Флоренции. Это так?

— Понятия не имею, — пожал плечами господин. — Ни разу ее не видел. Мне необходима кровная связь с этой семьей, а в этом случае не может быть ничего надежнее брачных уз. Девчонка уже созрела для свадьбы. Едва начала ходить в церковь с матерью, как сразу привлекла целую толпу поклонников. Лучше сделать своей прежде, чем один из наглецов успеет ее испортить.

— Девственница с безукоризненной репутацией будет достойна тебя, мой повелитель, — угодливо пропела Нудара.

— Да, — самодовольно подтвердил хозяин.

Рабыня принялась его ласкать; искусные пальцы скользнули под халат, начали гладить и дразнить.

— Возьми меня снова, повелитель. Представь, что под твоими ладонями тает шелковистая, гладкая, нежная, молочно-белая кожа прекрасной девушки, волнуется нетронутая грудь, темнеют маленькие, трепещущие от поцелуев твердые соски; чистые бедра открываются навстречу тебе, и только тебе, — шептала рабыня на ухо хозяину. Потом лизнула мочку уха, легонько подула и ощутила под собой мужское вожделение.