Развернувшись, я направилась в свою комнату, стянув с себя бикини и бросив его в коридоре по пути. Его взгляд пробежал по моей обнаженной спине, холодный и электрический, как скользящий лед по моей коже.

Когда я вернулась в новом купальнике, он с отвращением оглядывал мою квартиру. На этой неделе я распаковала и убрала большую часть коробок, поэтому была немного расстроена, что не заработала одобрения Кристиана.

— Ты основательно подпортила это место, не так ли?

— Если ты имеешь в виду, что я дала этому жизнь, то да. — я поправила грудь в неоново-оранжевом слитном купальнике.

Он жестом показал мне покрутиться, и закатив глаза я сделала это. Купальник тоже был не из скромных, с разрезами по бокам, но он, казалось, одобрил — хотя и неохотно.

Мы вместе поднялись на лифте, и мое тело разыграло во мне хаос, вспоминая, каково это было, когда он прикасался ко мне. Грязные слова, которые он мне говорил. Он находился всего в нескольких сантиметрах от меня; ничего не стоило сократить расстояние между нами. Что-то наэлектризованное заиграло в моих венах. У меня закружилась голова.

— Ты похожа на дорожный конус, — сказал он мне.

Когда мы проходили мимо дерева в горшке в вестибюле, я толкнула его в него. Он не ожидал этого — даже сделал шаг в сторону. Удовлетворение наполнило меня при виде гигантского листа, который имел наглость ударить его по голове.

Он бросил на меня раздраженный взгляд.

— Господи, какой же ты душный. Готова поспорить, ты никогда в жизни не совершал глупостей. Тебе действительно нужно ослабить...

Он толкнул меня в стойку для полотенец. Это было слегка, потому что я смогла поймать себя, прежде чем ударила его.

— Близко, но без сигарет, — сказала я ему, задыхаясь от игривости, прежде чем мы разошлись в разные стороны.

Его глаза загорелись весельем.

— Избавься от нее, — прорычал я, как только Нико открыл дверь.

Он прислонился рукой к дверному косяку и провел ладонью по губам, борясь с усмешкой.

— Не уверен, что понимаю, о чем ты говоришь.

— Полный бред. Я хочу, чтобы Джанна убралась из моего дома к завтрашнему утру. И если ты не думаешь, что я серьезно, я найду способ сделать это чертовски ясным, Туз. — мой голос был холодным, но я позволил ему согреться по краям, когда произнёс: — Как твоя жена?

Его глаза сверкнули, и он стиснул зубы.

Раздражение развернулось в моей груди. Моя рука дернулась, но я не позволил себе среагировать. Мне не приходилось наносить удары много лет, и я не стал бы начинать сейчас — из-за девушки, не меньше.

— Если бы я хотел ее, то уже получил бы.

Он издал удивленный вздох.

— Знаешь, мы с тобой гораздо больше похожи, чем ты думаешь, Аллистер.

Он скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку.