Забыв о каблуках, я повернулась и схватилась за дверную ручку, но прежде, чем я смогла полностью открыть дверь, его рука появилась над моей головой и захлопнула ее. Эхо послало дрожь сквозь меня.

Его плечи заслонили свет. Его присутствие, тяжелое и осязаемое, скользнуло по моей спине.

— Ты начала эту игру, — сказал он с грубым гневом. — Закончи ее.

Я не могла думать, когда он стоял у меня за спиной, прижимая меня к двери. Мы всегда стояли близко — достаточно близко, чтобы наблюдать за комнатой и с легкостью бросать оскорбительные взгляды и унижать интеллект друг друга. Но сейчас все было по-другому. Настоящий, изменчивый гнев хлынул из него, и это было чертовски страшно.

Просто и мягко, как черствый хлеб, я произнесла:

— То, что я чувствую к тебе, ну, это поставило меня в затруднительное положение.

— Узкое место, — мягко поправил он.

Я ничего не ответила, потому что внутренне дрожала. Его близость, необъяснимый гнев, тот факт, что я находилась в ловушке, и не выйду, пока он не решит отпустить меня. Одна только мысль о том, что он может прикоснуться ко мне, заставляла каждое нервное окончание в моей спине покалывать в ожидании.

Его рука соскользнула с двери, и он отступил.

Я медленно вдохнула. Отпустила это.

Обернувшись, я увидела, как он подошел к мини-бару и взял стакан с прозрачной жидкостью, стоявшей на деревянном подносе.

— Иди и развлекай своих гостей, Джианна.

По мне пробежала волна раздражения. Я ненавидела, когда он говорил мне, что делать. Как будто он был моим господином и хозяином, а я просто еще не знала об этом.

— Именно это я и пытаюсь сделать, но, полагаю, некоторые гости просто мудаки.

Он оперся руками о стойку бара и перевел на меня мрачный взгляд. Он находился здесь не из-за моего дня рождения, а из-за какой-то встречи внизу. И выражение его лица предельно ясно давало это понять. Но пустословие меня не интересовала.

— Где мой подарок? — спросила я, подходя к нему босиком.

— Что? Комнаты по соседству, переполненной подарками, тебе мало?

— Оу, это тебя бесит? Что у меня есть друзья, а у тебя нет?

— Тебе необходимо подтверждение, что все тебя обожают, не так ли?

Я начала отстегивать его часы, просто чтобы посмотреть, остановит ли он меня, схватит ли за запястье и скажет, чтобы я перестала раздражать, как любой другой мужчина, которого я знала. Он никогда не прикасался ко мне. Ни разу. Не тогда, когда я испортила его галстук, взяла стакан прямо из его руки или «случайно» наступила ему на ногу, когда он сказал мне, что, по крайней мере, мои светлые волосы теперь соответствуют тому, что у меня в голове. Честно говоря, это заставило меня поверить, что он считал меня слишком низкой, чтобы даже вступать в контакт. По причине, которую я не могла объяснить, это беспокоило меня.