— Это несколько контрпродуктивно, учитывая, что тебе придется выпустить меня, как только мой муж узнает.

Мускул на его челюсти напрягся.

— Он твой спаситель, да?

Я напряглась, услышав мрачный тон в его голосе — тон, заставивший меня почувствовать, что он знает о моей истории больше, чем должен.

— Он мой муж, — ответила я, будто это говорило обо всем, хотя на самом деле нет.

Я схватила анкету. Тем не менее, он задержался на секунду, его пристальный взгляд коснулся моего лица, прежде чем он, наконец, отпустил анкету. Он повернулся, смотря в сторону бального зала, и поднес к губам стакан с какой-то прозрачной жидкостью. Наверное, вода, зная, какой он кайф обломщик.

— У тебя такой вид, словно ты заблудилась по дороге на гранж-концерт.

— К счастью, нет, — ответила я, заполняя анкету. — Я бы разозлилась, если бы пропустила его.

— Что ты сделала со своими волосами?

— Что? — мои губы надулись. — Тебе не нравится? Я сделала это для тебя. Слышала, ты любишь блондинок.

— Ты думала обо мне? — протянул он.

— Каждый день, каждый час. Ты всегда рядом, как гриб или жук, постоянно роящийся вокруг моей головы.

Уголок его губ приподнялся.

Отложив анкету, я прислонилась бедром к столу, положила ручку на подбородок и оглядела бальный зал.

— Кстати, где твоя блондинка?

Я проследила за его взглядом и посмотрела на девушку, которая разговаривала с другой женщиной в центре комнаты. На ней было элегантное белое коктейльное платье и тугой хвост. Ее поза была идеальной, а теперешняя улыбка натянутой. Держу пари, она никогда не распускала волосы.

— Она выглядит... весело.

Когда я заметила уголок его обезоруживающей улыбки, что-то горячее и нерешительное вспыхнуло в моем животе. От этого ощущения во рту сразу же появился неприятный привкус.

Я оттолкнулась от стола.

— Ну ладно, желаю тебе хорошо провести вечер. Я бы сказала, здорово, но я работаю над новым делом и стараюсь не говорить того, что не имею в виду.

— Уверена, что не хочешь пожертвовать обувь перед уходом?

— Да, но думаю, что мама твоей девушки выбросит их.

Я подняла глаза и увидела, как его взгляд скользит от моих ботфорт до нескольких сантиметров обнаженного бедра. Это было клиническим, оценивающим и едва ли похотливым. И все же прикосновение его взгляда обжигало, словно кубик льда, тающий на голой коже под летним солнцем.

— Она не моя девушка, — сказал он, делая большой глоток того, что я теперь была уверена, было водой.

Его следующие слова, сочащиеся чем-то горьким и сладким, остановили меня.

— Неприятности в раю?

Я крепче сжала ручку, которую все еще держала в руках.

Я сглотнула и потерла голый безымянный палец большим пальцем.

Я повернулась к нему, ожидая увидеть триумф, но встретив его взгляд, мое сердце замерло, прежде чем потянуться неестественным образом.