Мне казалось, что я порчу его пространство, просто находясь в нем.

Он схватил меня за бедра и усадил на островок, раздвинул мои ноги, чтобы встать между ними. Он скользнул ладонями вверх по моим бедрам, и их тепло заставило меня вздрогнуть.

— Так уж получилось, что это мое любимое.

Он пососал это чувствительное место за моим ухом, и каждая жилка в моем теле растаяла в лужу у его ног.

— А как насчет аллергии? Она у тебя есть?

Я ахнула, когда он медленно прижался своим стояком к моему клитору.

— Ну, кроме любви, тепла и солнечного света?

Его смех был низким и мрачным.

— Продолжай в том же духе, и тебе будет слишком больно, чтобы приготовить мне ужин.

Я ненавидела, что он мог читать меня достаточно хорошо, чтобы знать, что я была взволнована, готовя для него, в то время как я все еще ничего не знала о нем.

— Должна предупредить, что обычно я не готовлю для мужчин.

— Я думал, ты азартный игрок, — протянул он.

Все, что я могла ответить, это низкий стон, потому что его пальцы скользнули внутрь меня, а затем он трахнул меня так сильно, что я все еще могла чувствовать его несколько часов спустя.

Я просто не знала тогда, что это займет всего несколько дней.

Я приготовила ужин в своей квартире, потому что слишком боялась оставить даже крупинку муки на сверкающей столешнице Кристиана.

Я пристально смотрела на него с другой стороны кухонного островка, пока он откусывал первый кусочек. На его губах появилась полуулыбка, но в остальном он не обращал на меня внимания и молча ел.

От выражения его лица у меня потеплело в груди.

— Тебе нравится, не так ли?

Игривый блеск в его глазах.

— Тебе нравится. — я гуляла по островку. — Ты ведь не чувствуешь головокружения, когда смотришь на меня? Или, может, тепло больше, чем обычно? — я приложила тыльную сторону ладони к его лбу, словно проверяя, нет ли температуры. — Что насчёт твоего сердца? Оно уже начало биться?

— На самом деле я чувствую себя немного по-другому.

Мои глаза расширились в тревоге.

Затем он схватил мою руку и прижал ее к своему стояку.

Я со смехом покачала головой, толкнула его в грудь и повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за запястье и притянул ближе, чтобы сказать на ухо:

Его слова застыли в моей крови, как расплавленное стекло.

В ту ночь я не спала в своей постели.

Не в следующую ночь.

Я стояла перед моими гардероб, кусая губы в нервной дискуссии.

Почему я согласилась на это?

Потому что он был раздражающе убедителен, вот почему.

Накануне вечером я сидела, скрестив ноги, на его диване и смотрела одно из моих дрянных телешоу, в то время как Кристиан сидел за островком и разговаривал по телефону. Закончив разговор, он сказал:

— Куда? — рассеянно спросила я.

Чад трогал Рэйчел, в то время как его жена находилась рядом в родильной палате, рожая его ребенка.