— Как удачно совпало! Я как раз была в той провинции примерно в нужное время, выполняла одну из мелких миссий по заданию высших сил. Тогда я просто скажу, что случайно спасла твоей матери жизнь, а она решила отблагодарить меня не только словами.

— Да кто в такую чушь поверит?

— Пф, ты недооцениваешь тупость окружающих. Никто даже не усомнится! К тому же я лично знакома с парой, в которой женщина точно так же решила поблагодарить спасителя, а потом у них двое детей родилось. Поэтому с сегодняшнего дня ты — Лань Сунлинь. Так даже проще вышло, никакие документы оформлять не надо.

Твой дом я тебе тоже возвращаю, я тут почти ничего не меняла. Это же ведь будет не слишком странно, если я свой старый дом отдам своему неожиданно обретенному сыну? Но тебе, наверное, ужасно некомфортно было бы жить в общежитии, с твоей-то нелюбовью к общению.

— Почему ты так щедр? Да никто в здравом уме не отдаст первому встречному свое имущество и даже свою фамилию! — не выдержал Сунлинь и почти закричал, в который раз не сумев сдержаться.

Он думал, что ему много лет придется плести интриги, чтобы уничтожить подлую тварь, занявшую его тело, а она сама вдруг предлагает все вернуть, причем даже без угроз и давления.

— Понимаешь ли, Веньхуа, — серьезно начала Вика, — я действительно испытываю к тебе огромную благодарность. После смерти я оказалась в теле потрясающего красавчика с восемью кубиками пресса, шикарными волосами и великолепным лицом. А еще бонусом шли бессмертие, возможность есть и не толстеть, крупнейшая библиотека в Поднебесной, и чудесный укромный сад, где так приятно читать книжки. Первую неделю после попадания, еще до того, как я узнала о том, что мне нужно будет выполнять самоубийственные миссии, я думала, что попала в рай.

И если бы окружающие не пытались бы мне постоянно помешать, у меня была бы идеальная жизнь. Вот за все это я тебе очень благодарна. И думаю, будет только справедливо вернуть тебе твое имущество. И ты же ведь не будешь против, если я продолжу читать книги в твоем саду?

Сунлинь только покачал головой. ему до сих пор трудно было принять происходящее.

— Отлично, — просияла девушка, по-своему поняв его жест. — А теперь надо пойти и объявить всем, что ты мой сын.

А то мы здесь вдвоем уже больше двух часов сидим, боюсь, что кому-нибудь в голову могла прийти мысль, что я тут занимаюсь развращением малолетних.

Вика вздохнула, а бывший злодей только скривился. Он в прошлом не раз становился объектом самых нелепых обвинений, поэтому выработал привычку неукоснительно соблюдать правила и нормы морали, чтобы его нельзя было ни в чем уличить. К счастью, в новой жизни эта невезучесть его оставила, и теперь отдуваться приходилось другому Веньхуа.