Ощущала, как меня бросало то в холод, то в жар. Будто мы шли на смертную казнь, и от моих действий зависело, буду я жить или положу голову на плаху.

— Чай в гостиную, — приказала Сиера не отстающей от нас Молли и, потянув за завязку на шее, передала ей накидку.

Она прошла вглубь комнаты. Остановилась возле камина, будто заинтересовавшись скучной картиной над ним. Я заметила, как ее грудь поднялась в глубоком вдохе. Скулы женщины заострились, и тут она резко повернулась ко мне.

— Что вы хотите знать? — сдавленно произнесла, не в силах собраться с мыслями.

Это ведь мать Агфара! Единственная, сумевшая найти свою вторую половину по знаку Пары, обрести семью, выжить после родов и не уйти из жизни в самом расцвете сил.

Наверное, при другом стечении обстоятельств я боготворила бы ее. Однако сейчас она была родительницей мужчины, который насильно сделал меня лифарой и, можно сказать, пленил в этом доме.

— Имя, — слегка прищурилась графиня.

— Назови полное имя, девочка.

— Лисая де Брант, миледи, — невозмутимо отозвалась я и резко выпрямилась, приготовившись держать удар.

Я помедлила, глядя прямо в темные глаза Сиеры.

Они сейчас казались черными. Такими же, как эши Агфара. Заглядывали мне в душу, будто копошились там, выискивая сокровенные тайны, чтобы достать их наружу и раскрыть миру.

— На Коралловой улице, которая возле парка Трех Фонтанов.

Что ни фраза — то приказ. Теперь понятно, в кого пошел граф.

Я отвернула рукав, открыв на обозрение чистую кожу. Наверное, это к лучшему, что из-за Безгласых у меня навсегда исчезли знаки Пары и Потоков. Для всех я с некоторых пор простая девушка, не поцелованная Богиней. Так проще. Хотя бы не возникало дополнительных вопросов.

Для этих людей я невзрачная простушка, не претендующая ни на какую роль. Так, временное недоразумение, от которого вскоре избавятся.

На душе стало гадко. Я поправила рукав и вздернула подбородок.

— Как вы встретились с моим сыном? — продолжился допрос.

Сиера сцепила руки в замок. Неторопливо двинулась ко мне и остановилась, оставив между нами расстояние в два шага. Посмотрела прямо в глаза. Свысока, изучающе, дожидаясь, когда сдамся.

— С каждым по отдельности.

— Не помню. Давно это было, — миролюбиво улыбнулась, мысленно задаваясь вопросом, можно ли рассказывать ей о церемонии в храме Безгласых или нет.

Сложилось впечатление, что все, касаемо меня, под строжайшим запретом. Серьгу показывать нельзя. На людях появляться запрещено. Не удивлюсь, если Илиная не знала о неудавшемся обряде годовой давности.

Агфар старательно плел паутину из лжи и с каждым днем все больше в ней застревал. И хоть после одного довольно приятного момента отношение к нему слегка изменилось, я не собиралась помогать графу выпутываться из этой неразберихи.