Время с какой-то стати пустилось таким ошеломительным галопом, что оставалось лишь ужасаться. Я не успевала проснуться, как снова приходилось ложиться в кровать. Вроде бы что-то делала. С кем-то разговаривала. Шла, когда звали. Слушала, когда говорили. Ела, пила, гуляла… Казалось, снова и снова писала письма отцу. Но отправляла ли? Вроде бы виделась с Илинаей и даже мило беседовала с ней. Вот только в памяти не отложилось ни слова.

В мыслях и передо мной. Настоящий, выдуманный, злой, слегка расстроенный и… улыбчивый. Я терялась, где сон, а где явь. Сходила с ума. Хотела разобраться в происходящем, но вновь встречалась с реальным или вымышленным Агфаром. Потом злилась и радовалась, возмущалась, негодовала… и просыпалась.

— Что-то не так, — одним утром прошептала я, устремив взор в потолок.

Лежала в постели. Ощущала легкую слабость в теле. Меня не на шутку беспокоило собственное состояние. Подобного быть не должно! Вечный туман в голове — это признак некой хвори, о которой я до недавнего времени не догадывалась. Но как бы ни пыталась найти ее источник — лишь погружалась в это сумасшествие еще глубже.

Вдох — и события снова понеслись с невообразимой скоростью. Там снова была Илиная. Я часто встречала ее улыбку и располагающий к общению тон. Мы находились в ее покоях. Или нет? Гостиная!

Мы пили чай и разговаривали о стоявшей последние несколько недель хорошей погоде. Я на миг подумала, что у нас нет поводов для сближения, как снова погрузилась в поразительное забытье.

Передо мной непрерывной чередой всплывали лица: улыбчивая мисс Пампли, задумчивая Молли, добродушная Илиная и… настороженный Агфар.

Он что-то спрашивал. Я сразу закрывалась в себе.

Казалось, мир перевернулся с ног на голову. Я словно тонула в нем и не могла всплыть на поверхность, но и не дотягивалась ногами до дна. Застряла где-то посередине. Вроде бы боролась… из последних сил рвалась к свету, но видела лишь Илинаю.

Она заполнила собой мои будни. Не похожая на себя, милая, смеющаяся, рассказывающая маленькие секреты, обсуждающая со мной своих подруг и даже родителей Агфара.

— Когда все это закончится? — как-то вырвалось у меня во время одного из приемов пищи.

Я испугалась своего же бесцветного голоса. Подняла голову и увидела графа, сидевшего во главе стола, у которого играли на скулах желваки. Но в тот же миг он насторожился и, отложив вилку, подался вперед:

Почему я в обеденном зале? С каких пор завтракаю здесь? И где же делась его супруга?

Илиная не заставила себя долго ждать. Распахнула двери. С разгневанным видом приблизилась к столу и стукнула по нему рукой. Приборы зазвенели. Несколько виноградинок сорвались с тарелки и покатились по белоснежной скатерти.

— Воровка! — воскликнула женщина и посмотрела на меня с отвращением.