И боялась я не поведения графа, а собственной реакции на его жестокость. Просто мне нравилось. Хотелось большего. Чтобы он брал все, чего только пожелает. Меня тянуло сдаться. Забыть обо всем на свете, даже о недавней обиде, еще разрывающей сердце на мелкие куски.

— Мышка, что ты делаешь? — уперся он лбом в мой лоб и сжал кулак с волосами сильнее. — Поговори со мной, просто поговори.

— Нам не о чем разговаривать, — произнесла, а сама уже хотела открыться перед человеком.

И плевать на все. Пусть бы опроверг слова Игрис, соврал, поступил бы в своей манере. Я дрожала, не в силах бороться со своими желаниями и с ним. Уже готова была окунуться в омут с головой, невзирая ни на что — словно есть только он. Лишь Агфар. Такой близкий, уже почему-то родной, мой…

Сердце обливалось кровью от окутывающего меня терпкого запаха. Я закусывала губу, сдерживая себя от опрометчивого поступка. А слезы уже градом лились из глаз. Было хорошо и больно. Плохо… Так плохо, что нутро гудело натянутыми струнами от противоречивости чувств. Казалось, я сейчас сойду с ума от затянувшегося молчания.

Граф резко выдохнул, отстранился. Стиснул челюсти и вдруг ударил кулаком о стену, заставив меня вздрогнуть. Посыпалась крошка. Послышалось его грудное шипение.

Он поморщился и бросился к выходу из пещеры. Оставил меня здесь. Одну…

С Агфаром мы больше не виделись.

Ни по пути в столицу, ни следующие пять дней у него дома. Он попросту исчез. Сбежал, словно трус, испугавшись своего признания. Взял лошадь и ускакал в неизвестном направлении, предварительно приказав кучеру доставить нас с мисс Пампли в Ришвуд.

А ведь оставалось совсем немного. Лишь шаг в воду отделял меня от заветной свободы. Лучше бы сейчас я была возле отца и помогала ему справляться с проблемами, чем сидела в библиотеке графа и искала способы, как разорвать связь с лифарой. Будто мне одной это нужно!

Чувства — ничто, когда они осквернены предательством. Поступок Агфара слишком сильно меня ранил. Задел за живое, вырвав с корнями все светлое, что было по отношению к нему. А тот поцелуй в пещере и мое желание поддаться — лишь навязанные взявшейся невесть откуда страстью. Все это мелочи. Пустяк!

Да, я убеждала себя. Искала оправдание своему поведению. Но благодаря этим мыслям мне удалось немного прийти в себя. Мир по-прежнему казался черно-белым скоплением темных пятен, однако теперь у меня появилась цель. Я, будто обезумев, день и ночь проводила за книгами, изучая тонкости разных видов связи между мужчиной и женщиной.

Оказывается, эши не так проста, как могло показаться на первый взгляд.

Дар Богини — это что-то вроде воплощения нашей души. Она может быть щитом, подобно тому, как я выстраивала невидимые барьеры от нападок Найриты.